Преподаватель - Юлия Хокка Страница 182

— Давай, поучи меня еще! А если пережрет и помрет тут, что делать будем, а?

— А так что, лучше, что ли? Прошу, дай ей что угодно, только останови это!

— Олеся, прекрати ты ныть, не маленькая уже! – рявкнула бабушка.

Мать опять начала истерить и орать. Схватив с тумбочки вазу, она швырнула ее в случайном направлении, та с грохотом раскололась на мелкие кусочки.

— Ах ты дрянь паршивая!

Я больше не могла это терпеть. Заскочив в ванную, закрыла за собой дверь на замок и включила воду, чтобы хоть чуть-чуть перекрыть эти невыносимые вопли. Свернувшись в клубочек около раковины, я обхватила колени руками и горько заплакала.

— Ты! Ты такая же, как я! Ты моя дочь! Тебя ждет такая же судьба, тогда ты и поймешь мать! Смотришь на меня свысока, как на дерьмо, не разговариваешь, да пошла ты, мразь! – доносилось из-за двери.

Поднеся ладонь к лицу, я стала аккуратно гладить себя по щеке и приговаривать шепотом:

— Ты не плохая, все хорошо, все будет хорошо, ты не такая, как она, я тебя люблю, все хорошо.

Но это лишь вызвало новую волну рыдания.

В кармане штанов завибрировал телефон. Разогнувшись, я прислонилась лопатками и затылком к холодному кафелю на стене и взглянула на экран. Пелена из слез не позволяла ничего разглядеть, грудь сокращалась, рот рывками хватал воздух, пытаясь справиться со всхлипами. Протерев глаза тыльной стороной ладони, я увидела, что сообщение прислал Олег.

Олег

Ты как? Чем занимаешься?

Сначала мне захотелось поделиться с любимым человеком своей болью, я даже начала набирать ответ, но в последний момент передумала. Какой смысл грузить его проблемами?

Олеся

Все нормально, домой приехала, а ты?

Олег

Вышел с работы. Могу я тебе позвонить?

Олеся

Сейчас не лучшее время…

Врать ему тоже не хотелось.

Олег

Что-то случилось?

Олеся

Проблемы в семье.

Через несколько секунд на экране вспыхнул входящий звонок. Первым импульсом стало желание просто сбросить, ведь мой голос и шум за дверью ясно дали бы Олегу понять, что все далеко не хорошо. Но в это мгновение удары по двери стали настойчивее.

— Олеся, ну-ка, выходи, сколько можно там сидеть! – крикнула бабушка.

Это стало последней каплей. Мне нужна была помощь, я сама не справлялась… Раз уж Шефер решил попробовать что-то со мной построить, то пусть знает и об этой стороне жизни.

— Алло, – ответила я, поднеся телефон к уху.

— Привет, малыш, что случилось?

Губы задрожали, глаза тут же начало резать. Милое обращение, волнение и нежность в его голосе вмиг сделали меня еще слабее.

— В-все нормально. Но. Мама, – успела выдавить я, прежде чем вырвался первый всхлип.

— Что с мамой?

Прижатый ко рту кулак не особо помог подавить очередную подкатывающую волну рыданий.

— Лесенок, что с мамой? – повторил Олег свой вопрос.

— Напилась.

— Она дома?

— Да.

На пару секунд в трубке повисла тишина.

— Давай я за тобой приеду.

— Не н-нужно, отдых-хай.

— Ты сможешь уйти из дома, если я приеду?

Тяжело вздохнув, я набрала в легкие побольше воздуха:

— Наверное.

— Дай мне минутку.

Снова повисло молчание.

— Давай сделаем так. Я вызову тебе такси до одного места, а там сам встречу? Иначе мне долго по пробкам добираться.

— Хорошо, спасибо тебе…

— Собирайся. Сейчас закажу машину и скину данные водителя.

— Спасибо большое…

Бабушка была против, чтобы я уезжала. Она даже взывала к совести, говорила, что не по-человечески бросать свою мать и старую бабушку в такой ситуации, что я пропащая и неблагодарная скотина, которой все это аукнется.