Страж Особого Назначения - Катерина Дэй Страница 188

И подарил ей такой желаемый оргазм, в котором взорвалось ее тело, рассыпаясь на тысячи осколков сплошного удовольствия. Иви содрогалась,кусая губы, ощущая сквозь все тело идущие спазмы — она умирала под ним, рождалась заново, чувствовала на веках слезы от «передозировки» сильными эмоциями, и все никак не могла перестать биться в конвульсиях…

А он вдыхал каждый ее вздох.

— Ты само… совершенство, — сказал он, слова вырывались в унисон с ударами бедер. Настойчивость его движений росла, и вместе с ней усиливался аромат, идущий от его тела. И вскоре, всем, что она видела и чувствовала, стал он. Он непостижимым образом впитывал ее в себя, улавливал до микрограмма и микровздоха, как будто играл с ней одну на двоих симфонию, и тем самым возбуждал ее еще сильнее уже после оргазма.

Невозможный тип, превративший ее в желе.

Взрываясь в оргазме, она выкрикнула его имя, почувствовав, как он переходит грань вместе с ней, как содрогается внутри нее. Откинув голову, Рейз громко зарычал, почти завыл почувствовав освобождение, столь же мощное, как и жажда.

Иви не могла пошевелиться настолько удовлетворенная, и они оба задыхались, ее кожу обдало горячим дыханием, пока она приходила в себя. Очевидно, Рейз поддерживал свой вес, чтобы не раздавить ее и позволить дышать.

Успокоившись, он перекатился вместе с ней на бок и прижал ее к себе так сильно, что она отчетливо слышала биение сердца в его груди.

После того как все закончилось, какое-то время спустя он лежал абсолютно расслабленный. Что-то в этом есть, когда такая груда мышц растекается после хорошего секса, когда мужчина «накормлен», удовлетворен до последнего микрона. Доволен, умиротворен, сыт.

— Поцелуй меня, — его тон был спокойный, расслабленный — почти не приказ. Некоторым не нужно повышать голос или быть напористыми, чтобы их слушали. Рейз был из таких. — Поцелуй меня так, как будто любишь. Хочу почувствовать.

Она повернулась и привстала на локте. Он смотрел на нее закинув одну руку за голову. Иви потянулась, наклонилась и поцеловала его исступленно, так, как будто пила и не могла напиться. Она выпустила на волю свои порывы… и они опаляли, словно взрывная волна.

Он ее оторвал почти насильно. И лишь для того, чтобы оказаться на ней, снова утягивая в бездну своего голода.

«Я пропаду, если позволю себе это снова. Утону в нем», — последнее что подумала Иви, когда он обрушился на нее с поцелуями.

Он поймал ртом очередной еевскрик, выбивая из нее воздух и наслаждение. И кажется, после этого Иви забыла, как же нужно сделать новый вдох, потому что Рейз не собирался давать ей для этого время.

— Еще раз, Иви. Сейчас.

Она услышала невысказанное «навсегда», но понимала, что это всего лишь игры ее одурманенного наслаждением разума. Она знала, что «навсегда» — всего лишь фантазия.

Но когда Рейз опустился сверху и протолкнул в нее член, она потеряла способность думать и могла лишь чувствовать.

— Рейз… не сдерживайся, — она сильно потянула его за волосы.

Он снова зарычал, и по ее коже пробежали мурашки. Но затем он склонился к ней и поцеловал. Сила его желания сбивала с ног. Он впивался в ее губы, проникая между ними языком, и она поняла, что хотела именно этого. Нуждалась в этом.

Она целовала в ответ, притягивая его ближе. Из ее горла вырвался тихий стон.