Коннемара - Николя Матье Страница 188

— А мне приятно, – сказала Элен.

— Если честно, мне не в кайф чувство, что меня содержат.

— Только не надо включать мизогинию.

— Не понял, что это.

— Все ты понял. Ладно, ты заплатишь за кофе.

На этом вопрос, кто главный в их паре, был закрыт.

* * *

В день икс Элен приехала в Корнекур с подогнанным костюмом, они переоделись каждый по отдельности, а потом решили оценить парный образ в комнате Кристофа, перед зеркалом в дверце шкафа. Встав рядом – она на каблуках и в платье, он такой стройный в новом костюме с кипельно белой рубашкой, – они убедились, что вместе выглядят – огонь.

— А что, неплохо, – сказала Элен.

— Ага…

Стояли первые майские выходные, воздух был насыщен ароматом свежести, а от зеленого буйства снаружи сердце так и трепетало.

Раздался стук, и в дверь с любопытством просунул голову Жерар. Кристоф привез его накануне, старик провел ночь в своей старой комнате. Он уже был при параде: серый костюм, рубашка, застегнутая под горло.

— А-а… – выдавил он, увидев незнакомую ему высокую женщину в цветастом платье. – Прошу прощенья. Я искал свой галстук.

Кристоф поспешил к нему в явном смущении.

— Зубы, папа!

Пустой рот старика закрылся с резким хлопком, глаза комично закатились вверх.

— Пойдем, – сказал ему Кристоф.

Они вышли из комнаты, кот за ними – зверь ни на шаг не отходил от старика с момента его приезда. И Элен в новом шикарном платье осталась наедине со своим отражением и неистовой весной, натиск которой едва сдерживало приоткрытое окно.

* * *

В ванной Кристоф помог отцу повязать галстук, потом, приобняв за плечи, внимательно посмотрел, все ли в порядке. Зубы на месте, очки в кармане, в кошельке немного денег. Старик был вымыт и причесан, ногти подстрижены. Костюм, правда, слегка гулял на его похудевшем теле, но ничего не поделаешь, а в целом он выглядел просто молодцом. Все же Кристоф пригляделся и удалил два волоса, торчавшие у отца из носа.

— А Габриэль? – просил старик.

Со вчерашнего вечера он успел сто раз спросить о мальчике. Кристоф даже застал его в детской – старик стоял в растерянности, с безвольно висящими руками.

— Он сейчас у матери. Я же говорил тебе.

— Ну да.

Лицо Жерара озарилось легкой улыбкой.

— У меня иногда чердак протекает.

Кристоф тронул его за руку и улыбнулся в ответ. Оба были полны друг к другу добрых чувств.

— Нам пора ехать.

— Уже?

— Сбор у мэрии.

— Ах, да, – сказал старик.

Но Кристоф отлично видел, что отец лукавит и совершенно не представляет, что его ждет в течение дня. Так что он еще раз напомнил старику о причине всей этой суеты: женится Грег, а церемонию в мэрии проведет сам папаша Мюллер. При упоминании этого имени глаза Жерара засверкали.

— Этот недоумок, и он туда же!

Кристоф продолжал: сам он будет с подругой, ее зовут Элен.

— А, твоя девчонка.

— Именно.

Кристоф колебался, но все же спросил отца:

— Как она тебе?

Старик лишь пожал плечами.

— Знаешь, я в женщинах не очень…

* * *

Грег и Джен прикатили на площадь перед мэрией незадолго до четырех в «Ситроене»-кабриолете под оглушительные вопли клаксона, сделав эффектный вираж, вызвавший у одних гостей бурные аплодисменты, а у других – легкий перепуг. Вжавшаяся в свое кресло Джен, уже на седьмом месяце, не оценила виртуозность своего будущего мужа по достоинству. Когда машина остановилась, она немедленно устроила Грегу нагоняй, тот послушно закивал, а потом выпрыгнул из машины с улыбкой до ушей и взметнул руки вверх. На нем красовался шнурок-боло с бирюзой. Показав обеими руками знак победы, он обошел машину, чтобы помочь выбраться Джен. На ней было длинное белое платье, а округлившийся яйцеобразный живот выдавался вперед. Она тоже улыбалась, но в ее поведение чувствовалась некоторая нервозность, а в сосредоточенном взгляде – озабоченность тем, как они управятся с этим грандиозным мероприятием. Она несколько раз в раздражении махнула своему сыну Билялю, который ловил ворон в толпе гостей, равнодушный, угрюмый, так что ей пришлось позвать его, чтобы он соизволил вернуться к своим обязанностям шафера и подержал шлейф ее платья вместе со своей двоюродной сестренкой в розовом наряде, лет десяти, не больше.