Десятый стежок - Джейн Джонсон Страница 189

— Договорились.

Я наполовину опустошила бокал с вином и тут вспомнила еще про один вопрос, который намеревалась ей задать:

— Эти письма Роберта Болито – где вы их откопали?

— Они валялись на чердаке у Элисон, в Кенджи, в бывшем фермерском доме. Кто-то засунул их под обложку семейной Библии, там им самое место, как мне кажется.

— Что ты имеешь в виду?

— Видишь ли, мать Элисон – из семейства Болито. Мне всегда эта фамилия казалась странной. Мы в колледже однажды играли в такую игру – ну, ты знаешь, какое имя дать воображаемой порнозвезде, используя при этом кличку своего домашнего животного, девичью фамилию матери или еще какую-нибудь. У меня получилось Силки Певзнер. У нее – Кэнди Болито. Нам обеим понравилось. Но как бы ни обстояло дело с семейными узами, она оттуда съезжает: слишком огромный дом, чтоб жить в нем одной.

Я была поражена, даже потрясена – и по многим причинам. Живо вспомнилось, какой меня охватил ужас, когда я была там, на чердаке, в какую депрессию я тогда погрузилась. Тогда мне показалось, что мне чудится присутствие духа Эндрю. Но если там было нечто иное? Я вздрогнула и вся затряслась, не желая больше об этом думать.

— И куда же теперь денется Элисон?

— Она хочет купить мой маленький коттедж в Маусхоул. Домик ей страшно понравился, она в него буквально влюбилась, и мы заключили сделку: я отдаю его ей задешево, а она отдает мне письма. – Анна кривовато мне улыбнулась. – Элисон уже переехала туда как съемщик, пока не будет оформлена купля-продажа и идет ремонт.

Прежде чем я успела спросить что-нибудь еще, явился Майкл с конвертом в руке. Выглядел он еще более взъерошенным и встревоженным, чем прежде.

— Господи, эти люди ни слова не понимают по-английски!

— Все они говорят по-французски, дорогой. Так, а теперь вот что: Джулия согласилась обменять книгу, которая нам так нужна, на письма, которые ты нашел.

Майкл удивленно посмотрел на меня:

— Вот и хорошо. – Он навис над столом, словно внезапно потерял почву под ногами, потом сел, открыл конверт и достал оттуда несколько ксерокопий плюс пачку листков, испятнанных и с разлохмаченными краями, покрытых аккуратными строчками. Даже с расстояния я узнала почерк Роберта Болито – мелкий и четкий. – Давай книгу, – сказал он, отделяя оригиналы от копий и передавая мне письма. – Давай сюда!

Анна цыкнула на мужа. Потом протянула руку, забрала у него письма, засунула листы в конверт, сложила копии и отдала их обратно Майклу. После чего протянула конверт мне.

— Какого черта?! – взревел Майкл. – Что ты делаешь?!

— Честный обмен, – нежным голосом ответила Анна. – Джулия, книгу, пожалуйста.

Сохраняя серьезное выражение лица, я сунула руку в сумку и достала «Гордость рукодельницы». Вновь ощутила в ладони ее мягкую и гладкую обложку. Потом любовно провела большим пальцем по ребрам корешка и небольшому темному пятну на задней обложке – следу того, как кузина корсарского капитана пыталась ее сжечь.

— До свидания, Кэтрин, – прошептала я.

— Пока, – сказала мне Анна.

— Итак, увидимся в Лондоне, – с улыбкой сказала я ей. – Я вернусь через несколько дней. И сразу позвоню.

Анна положила пальцы мне на запястье:

— Непременно позвони, подруга. – И убрала руку, прижав книгу к груди, словно щит.

Я встала, собираясь уходить. Идрис протянул руку Анне, та улыбнулась ему: