Злобушка для дракона - Наталья Мамлеева,Надежда Мамаева Страница 19

Что мне будет только на руку! Ни к чему мне всякие пустяки с истинностью.

Пребывая в самом хорошем расположении духа (и дело вовсе не в прекрасном ночном сне!), я спустилась на первый этаж, когда услышала голос Синди:

– Ненавижу её! Она портит мне жизнь!

Сердце пропустило удар. Я прислонилась ухом к двери, боясь, что речь обо мне. Возможно, я была вчера строга, но ведь о них заботилась!

Я вспомнила, как качала малышку Синди на руках. Мне тогда самой было всего восемь лет, но жена брата часто болела, он сидел с ней, а за детьми нередко просили приглядывать меня. Мне было в радость. Я любила детей, особенно племянниц. Я играла с ними, наставляла и чувствовала ответственность за них.

Да и долг перед братом… Во что бы то ни стало я сделаю его дочерей счастливыми! Даже если сами они этого не понимают.

– Синди, но у тебя ведь и правда старшие сестры еще не нашли женихов… – а это голос её подруги, дочери нашей соседки.

– Ну и что, Майли? Это мой шанс! Моя судьба!

– А если это просто бал? – фыркнула девушка.

– Майли, как ты можешь быть такой жестокой? – заискивающе начала племянница. – Ты должна мне помочь, слышишь? Я любой ценой должна попасть туда! Прошу тебя, прошу-прошу!

Слушать дальше я не стала. Отошла от двери и спустилась по лестнице. На душе было гадко. Я понимала, что слова Синди лишь сказаны в запале, однако… они засели глубоко внутри меня. Как же она не понимает, что своей выходкой может испортить счастье старшим сестрам? Людская молва бывает беспощадна…

Покачав головой, я попыталась выкинуть из той все лишние мысли и поспешила на выход. Дел действительно было много. И следовало начать с мастера Фейа.

Глава 5

Привычки затягивать что-то уже решенное я не имела. К тому же знавала одну матрону, которая так старательно откладывала свои дела в долгий ящик, что сама оказалась в ящике похожем. С красивым надгробием и эпитафией сверху.

Покупка платьев, конечно, была не сверхсрочной задачей, но, судя по блеску глаз племянниц, промедление могло обернуться трагедией. Для всей Мартиша-Четтери-Харпер в целом или моей психики в частности.

Так что за обедом, когда в доме пахло свежим хлебом и решимостью, я провозгласила:

– Сегодня мы едем в город. Наоми, Доротея, – обратилась я к каждой из племянниц, – жду вас через час во дворе. Одевайтесь попроще, но прилично. Никаких капризов. И без опозданий.

Близняшки переглянулись и радостно взвизгнули. Писк был пронзительный и один на двоих. Причем такой, что стало предельно ясно: задержек со стороны девочек не будет. А если решу припоздниться я сама, то эти две меня вынесут на руках во двор даже в неглиже.

Синди за обедом сидела насупившись и ковыряла ложкой в тарелке. Я сделала вид, что не замечаю ее обиженного выражения лица.

Правда, все же, поднимаясь из-за стола, не удержалась от фразы:

– Синди, знаю, ты девочка умная и в советах не нуждаешься, но прими все же один: не сцеживай все свои неудачи, обиды и злость в одну корчагу…

– Это еще почему? – надув губу, процедила племянница.

– Забродить могут. А то и вовсе скиснуть и вылиться в характер, горький, как уксус, и отвратный.

На это малая гордо фыркнула и демонстративно отвернулась. Я лишь вздохнула и, выйдя во двор к конюху, приказала заложить карету – старую, дребезжащую, но все еще крепкую. Верхом, с учетом того, что близняшки были посредственными наездницами, да в такой день, когда погода по примеру Синди начнет кукситься, а то и вовсе разразится дождем, отправляться в город было бы неуместно. Да и братец, услышав последние сплетни о «рейтузокраде», настаивал на более безопасном передвижении.