Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави Страница 19

Вообще в доме Тугулова это для меня не самая нужная вещь. Я здесь занимаюсь только ребенком. А если нужно, к примеру, принять душ, с ним сидит помощница.

Но вот сейчас пришла пора уделить время его папочке. Так что колыбель очень кстати.

Тамир спускается раньше. Я вместе с малышом и колыбелькой иду за ним. Как и догадалась, разместимся мы в гостиной. Ставлю люльку со Степкой так, чтобы он нас видел.

Сама подхожу к столу. Тамир кивает мне на место сбоку от него, приглашая. Сажусь.

— На ужин отбивные, — комментирует хозяин дома, пока помощница ставит передо мной тарелку.

Смотрю на лист салата.

— А еще твоя любимая зелень.

— Именно, — Тамир смеется.

Ох, что стоит за его улыбочками?!

— Приятного аппетита, — бурчу.

— И тебе.

Работница приносит графин с водой, с соком. Заканчивает сервировку. Да, жизнь словно в отеле.

Хм, помнится, раньше мы накрывали ужин сами в четыре руки. Это было семь лет назад — приличный срок. А кажется, что вчера! Тамир тогда жил в другой квартире. Тоже хорошей, но размером поменьше. И в ней не было никаких горничных.

Экономил он или просто не хотел никого видеть там, не знаю. Скорее второе. Лишние люди нам тогда были не нужны.

— Как ты жила все эти годы, Яра?

От вопроса я закашливаюсь.

— В каком смысле?

Он снова улыбается. Но глаза… Серьезнее некуда.

— Ты осталась в столице, работала. У тебя появился малыш. Мне интересны подробности.

Про малыша?.. Ух, прикусываю язык.

— Я никогда не хотела вернуться домой. Первую стажировку прошла в вашей компании. На вторую устроилась к Павлу Геннадьевичу. Мы сработались, после института он взял меня в штат.

— Он имеет какое-то отношение к твоему сыну?

Я даже не сразу понимаю, к чему он клонит. Пал Геннадьевич! Ну надо ж такое подумать.

Шефу под пятьдесят. Это очень хваткий, но добрый в душе толстяк. Глубоко и долго женат. Можно сказать, подкаблучник.

Хотя Тамир же его не знает и не видел.

— Павел Геннадьевич хорошо относится к Степке. По-отечески, — говорю и осекаюсь, глаза Тамира в этот момент сверкнули недобрым огнем, — так же, как и ко мне. У него вообще ко всем сотрудникам и их семьям отношения такое, человеческое.

Тугулов отправляет в рот кусок мяса и интенсивно жует. Потом делает глоток сока. Смотрит на меня прямо.

— А к появлению Степана он имеет отношение?

У меня раскрывается рот. Да как он смеет?! Не я его бросала, хочу заметить! Ничем не заслужила такие бестактные вопросы в лоб!

Так, выдыхаем.

Ха-х, а вообще отличный момент, если бы я хотела скрыть его отцовство. Сказала бы, малыш от шефа. Бес попутал, связалась с женатиком.

— К появлению — никакого, — цежу сквозь зубы, — хотя нет, постой. Он выписал мне премию к родам, и благодаря ей, я смогла договориться с хорошим врачом.

— Понятно.

Повисает звенящая тишина. И Степка не гулит, замер в своей люльке. Я перестаю есть.

— Тамир, не задавай больше такие вопросы.

Поднимаю глаза, натыкаюсь на его взгляд. Уже не такой пронизывающий. Но все равно прямой.

— Я хотел сделать выводы.

— Понимаю, ты меня проверяешь. Но делай это в рамках приличий.

— После родов ты стала такой скромницей?

Улыбается. Я вспыхиваю. Да как он?!. Именно с ним я теряла всякое стеснение. И только с ним… Но сейчас совсем не тот момент.

— Не думай, что я позволю себя унижать!