Горячий отпуск для булочки - Бетти Алая,Полли Уайт Страница 19

— Зря… Денис тут ни к чему, пусть учится. Мне нужно к Маше, — пытаюсь встать, но боль рветтело на части.

— Гордей, нет! — отец повышает голос. — Ты сильно поломан, тебе просто нельзя…

— Отвлеки Таньку и персонал, — срываю с себя одеяло, вырываю иглы. — Я спущусь вниз и возьму твою машину. Маша там одна, и черт знает, что эта стерва натрепала ей. А я не могу ее потерять, пап! Не могу, понимаешь?

— Ты так ее любишь? Вы знакомы всего пару недель… — не понимает он.

— А мне кажется, что всю жизнь. И сердце подсказывает, что если я сейчас к ней не поеду, то потеряю навсегда.

Отец выглядит ошарашенным. Он смотрит на меня с каким-то… уважением, что ли. Затем вздыхает.

— Понимаю, сынок, и верю тебе. Правда, рисковать твоей жизнью не позволю. Поэтому поступим иначе: мы оба отправимся в деревню и найдём твою Машу. Поверь, если уж ты готов ради неё покинуть больницу, рискуя собой, значит, твои чувства действительно настоящие.

— Спасибо, пап.

Отец бережно помогает мне спуститься с кровати. Повезло, что основной удар пришёлся на верхнюю часть тела.

Бельё и одежда лежат рядом в небольшой сумке. Пока отец разговаривает с медсестрой и Танькой, пытаясь их отвлечь, я переодеваюсь и осторожно крадусь к запасному выходу из больницы.

Напоминаю себе героя шпионских боевиков — скрытно двигаюсь по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Физическая боль не имеет значения. Должен вернуться к своей девочке, я же обещал!

Видимо, обезболивающие сделали своё дело, и боль становится менее острой.

Отец уже ждёт у машины, двигатель заведён. Мы отправляемся в мои теперь любимые Прудищи — родную деревеньку, полную приятных воспоминаний. Мелькают яркие огни мегаполиса, но они больше не вызывают восторга, как раньше.

Мне больше не нужны искусственные декорации города — я стремлюсь вернуться в уютную атмосферу деревни, пройтись с любимой девушкой вдоль старых деревянных домов, послушать шелест листьев деревьев и стрекот кузнечиков, почувствовать аромат трав и цветов.

Через несколько часов машина останавливается у подъезда дома моей Машуни. Почти мгновенно выскакиваю наружу, оглядываюсь вокруг. В темноте обнаруживаю чужую машину рядом с ее забором.

«Роберт?» — мелькает тревожная мысль. — «Неужели решил сам наведаться к сопернице дочери?»

Сердце бешено колотится, адреналин наполняет кровь, заглушая физическую боль. Осторожно приближаюсь кдому, с трудом различая звуки изнутри. Но чем я ближе, тем отчетливее слышу недовольный голос Маши.

— Оставь меня, уйди! Я тебя не приглашала! — вскрикивает.

— Тихо, девочка, иди сюда, — грубо приказывает чей-то мужской бас.

Яростный гнев охватывает сознание. Немедленно распахиваю калитку и бегу внутрь. Адреналин побеждает боль, страх исчезает. В голове лишь одна мысль — я должен спасти свою женщину!

Плевать, что будет со мной! Забегаю в домик своей булочки. А там ее вжимает в стену какое-то ничтожество.

Меня ослепляет ярость. Бросаюсь на него, оттаскиваю, валю на пол. Бью.

— Гордей… — слышу голос своей малышки. — Остановись! Ты его убьешь!

— Сынок, — отец влетает в дом, оттаскивая меня от подонка, который посмел покуситься на мою женщину. — Оставь его! Сейчас вызову полицию. Не марай руки!

— Ай! — Маша вскрикивает, ее глаза округляются.

Булочка хватается за живот, почти падает. Бросаюсь к ней, поддерживаю, нежно прижимая к себе. Мягкая, родная. Моя!