Доктор Артур. Эхо ее сердца - Иман Кальби,Стелла Юсупова Страница 19

Я молчала, прижимаясь лбом к ее плечу. Мне было стыдно за свои мысли, но и невыносимо больно.

– После смерти жены? – спросила я, еле выговаривая.

Маша вздохнула.

– Да. Лейла была его любовью. Настоящей. Она не должна была умереть. Ушла в расцвете лет. Автокатастрофа. Трагедия, к которой никто из нас не был готов, а он-тем более.

Я закрыла глаза. Слезы сами покатились. Почему-то мне казалось, что теперь я понимаю его тишину, его глаза, его строгость… и его доброту. Все в нем – от боли. Нет, в его сердце и правда нет места для меня и моих проблем. Оно навсегда закрыто ею…

– Он… не рассказывал.

– И не расскажет. Он не любит жаловаться. Но поверь… ты первая, кого он впустил за все это время. Ты стала для него светом. И я сейчас не пытаюсь тебя утешить. Не ревнуй к прошлому. Поверь мне, в этой схватке все равно проиграешь… Живи настоящим, а в нем он реально влюблен в тебя и готов ради тебя на отчаянные шаги. Никогда мы Амир так не впрягался, если бы это не было важно Артуру, Ника. Может, он сам этого пока не понял. Или боится принимать. А вот мы, его близкие, понимаем…

Я не выдержала, всхлипнула-таки.

– А если он больше не вернется?

Маша посмотрела на меня стакой серьезностью, что я замерла.

– Вернется. Он всегда возвращается туда, где по-настоящему. Просто… дай ему время. Он сам себе всё усложняет. Вечно в броне, в самобичевании, в этом своем циничном героизме… Но ты – его слабое место. И это хорошо. Он снова живой. Благодаря тебе. У каждого бесстрашного Ахиллеса должна быть его пята…

Я хотела верить ей. Очень. Но внутри все дрожало. Я снова чувствовала себя ничтожной. Маленькой. Лишней.

Может, это и правда была просто ночь. А все остальное – моя наивность. В конце концов, он мужчина, а они- прежде всего самцы. Кому, как и мне знать о мужской природе после жизни со своим муженьком…

ГЛАВА 11

АРТУР

Любой успешный врач идет на следку с совестью. Кто-то называет это примитивнее- договориться со своим внутренним бесом. Этот бес был не внутренним. Он был реальным, а еще далеко не таким обаятельным, как мой внутренний, зато слишком уверенным в своей безнаказанности.

Астахов ждал меня в одном из элитных загородных клубов – лаконичный особняк, охрана, непрозрачные окна, бильярдные залы и девочки в коротких юбках, которые никогда не задают лишних вопросов. Алогичное место для консервативной республики. От того еще более порочное, чем самый заправский бордель в центре Москвы.

Амир настоял, чтобы я приехал не один. «Не геройствуй, брат. У него все-таки связи. И зубы. Но у нас – челюсть сильнее».

Вошли вдвоем. Якуба не втягивали. Он контролировал за периметром- чтобы в случае форс-мажора было кому действовать лояльно, решительно и оперативно.

Нас уже ждали.

Он сидел у окна, в бархатном кресле, в идеально отутюженном пиджаке цвета темного вина, с бокалом коньяка. Без тени спешки. Без тени смущения или страдания на лице.

Когда я вошел – он даже не встал.

– Ну здравствуй, доктор, – сказал лениво, с еле заметной усмешкой. Совсем не так, как заискивал передо мной, когда предлагал вписаться в его сообщники и лишить Нику памяти, – Похоже, ты решил сыграть в рыцаря. Или… в Казанову… Со вторым, правда, сомнительно. Моя жена холодна и фригидна. Тут ты, дружок, просчитался…