Падре - Ульяна Соболева Страница 19

Какую хрень я несу. Слышал бы меня Начо. Он бы ржал как конь. Но мне не смешно.

Анжелика опустила глаза и смущенно улыбнулась. Черт меня подери, у меня останавливается сердце от ее улыбки. И я не понимаю, что происходит. Вас когда-нибудь било током? Так, чтоб пришпилило к полу, так, чтоб по всему телу прошла судорога? Вот так меня срывало от ее близости.

— Спасибо, падре. Я уже очень давно не пела…

Я хотел сказать ей больше, сказать то, что сказал бы бабник Альберто, то, что он умел говорить женщинам… Но ни хрена. Падре Чезаре не может этого сказать. Вместо этого я просто стоял, наслаждаясь моментом, когда она была рядом. В горле пересохло, потому что я чувствовал запах ее тела и духов. Безумно хотелось зарыться лицом в ее волосы и вдохнуть этот аромат еще сильнее.

Она начала рассказывать о планах на сегодняшний день, о том, что нужно сделать в церкви и как она будет помогать с предстоящим благотворительным ужином для нуждающихся прихожан. Я слушал ее, наслаждаясь каждым словом, каждым движением ее губ. Ее голос был как музыка, и я не мог насытиться им.

— Падре Чезаре, у вас есть особый дар вдохновлять людей, —продолжала она. – Ваша проповедь вчера была невероятно трогательной. Вы заставили многих задуматься о своих поступках и о том, как важно прощать.

— Спасибо, Анжелика. Я всего лишь говорил то, что заповедовал нам Всевышний. Иисус умел прощать и прощал, он отдал свою жизнь за нас, – ответил я, чувствуя себя полным идиотом. – Я рад, что мои слова находят отклик в сердцах людей. Особенно в Вашем.

Добавил и понял, что это было лишним… Она вскинула голову, и наши взгляды встретились. Разве глаза могут быть настолько зелеными? Такой цвет существует?

Мы продолжили обсуждать дела церкви, и я не мог не восхищаться ее преданностью и стремлением помочь. Ее доброта и забота о других были настолько искренними, что я чувствовал себя грязным демоном с самыми похотливыми помыслами.

— Анжелика, вы делаете этот мир лучше, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Ваша забота о других— это делает вас по-настоящему особенной.

Я бы прямо сейчас убрал твои волосы назад и, схватив тебя за подбородок и впился в твой рот.

Она снова смутилась и улыбнулась.

— Спасибо, падре. Для меня это важно. Моя семья уделяет много внимания благотворительности.

Я знал, что не могу больше оставаться рядом с ней, иначе рискую сказать что-то, что выдаст мои чувства.

— Простите. Мне нужно идти, есть дела, которые требуют моего внимания, – сказал я, пытаясь сохранить спокойствие.

Она отвела взгляд, заправила непослушную прядь за ухо, и у меня скулы свело от желания впиться зубами в эту маленькую мочку.

— Конечно, падре. Я тоже должна приступить к работе, – ответила она.

Я пошел к выходу. Внутри меня бурлили эмоции. Ее присутствие, ее голос, ее улыбка – все это наполняло меня какой-то бешеной, адской энергией и одновременно мучило. Я знал, что пока должен продолжать свою игру здесь, в этом маленьком городке, рядом с ней. Даже если это означало скрывать свои настоящие чувства. И выдать себя – это дьявольский провал. Лоретти станет искать. Он не поверит в мою смерть. Только не он. Должно пройти время прежде, чем он убедится, что я мертв. Любая брешь в репутации, сплетни, слухи, – все может дойти до него.