Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 19

А потом — звук быстрых шагов. Ника сорвалась и побежала в сторону леса. Я видел, как её силуэт мелькает между стволами. Она бежала не оглядываясь, но никто даже не дёрнулся пойти за ней. Тим постоял, перекинулся парой фраз с Алисой, и они оба пошли в противоположную сторону.

Никто за ней не пошёл... Она настолько всем нужна, что ни одна скотина, за ней не пошла...

Тяжело выдохнув, я зашёл за корпус и, обогнув его, рванул в чащу. Ей и так хреново, не хватало ещё проблем от того, что я сорвался за ней на глазах у всей школы. Я бежал, надеясь наткнуться на след. Ветер хлестал по лицу, под ногами с треском ломались ветки, а дыхание сбивалось.

— Ника! — кричал, срывая голос. — Ника!

Тишина. Я в панике начал крутить головой, заглатывая холодный воздух, как утопающий.

Куда ты убежала, Ника?

Мысль о реке резко ударила в голову. Если она там...

Блять, Ника, не вздумай!

— Ника! — я орал во всю глотку, но лес поглощал мой голос.

Рванул к воде, перемахивая через спутанные корни, не чувствуя ударов веток по лицу. Лишь бы только успеть.

Мост возник внезапно — старый, скрипучий. Я вылетел на открытый берег и замер… Пусто, ни души. Только тёмная, маслянистая вода безмолвно несла отражения туч.

— Ника… — выдохнул, всматриваясь в зловещую гладь.

Мир словно затаил дыхание. Я сделал шаг к перилам, глядя вниз — ничего. Либо я опоздал, либо её здесь и не было...

Чёрт, Ника, ну, где же ты?!

Я пытался отдышаться, дико озираясь, и когда из глубины чащи долетел её надрывный крик. Сердце пропустило удар.

— Замолчи!.. Замолчи!..

Я бросился на звук. Она стояла на поляне, затравленно крутясь на месте с распахнутыми глазами, и хватала ртом воздух, словно тонула на суше.

Господи, живая...

Шагнул вперёд, и прижал её к себе, одной рукой фиксируя затылок, другой — прижимая лопатки. Она дёрнулась, начав биться в моих руках.

— Нет, Ян, отпусти... — рыдала, задыхаясь.

— Эй... Эй, тише, — я старался говорить мягко, хотя сам был натянут, как струна.

Ника не слышала, продолжая вырываться. Губы посинели, грудь ходила ходуном, а кислорода всё равно не хватало.

— Я не могу, не могу, Ян!

Это отчаяние в её голосе прошибло меня насквозь. Я не шевелился, держа её мёртвой хваткой, пока Ника наконец не обмякла. В следующую секунду её пальцы вцепились в мою куртку с такой силой, что даже при желании, не уверен, что смог бы оторвать её от себя. Ника рыдала, захлёбываясь слезами, и всем телом умоляя не бросать её.

— Мне страшно, Ян.

Внутри меня что-то окончательно надломилось.

— Я знаю, — тихо выдохнул ей в макушку.

— Каждый день, каждую минуту, — голос дрожал от слёз. — Всё что я чувствую, это страх и беспомощность.

Прижал её к себе ещё крепче, медленно поглаживая по волосам, пытаясь хоть немного унять эту дрожь.

— Я пыталась отказаться, пыталась уговорить папу, — оправдывалась она, хотя я был последним человеком в мире, перед кем ей стоило это делать. — Но... он ударил меня.

Ника зашлась в новом приступе плача, буквально вжимаясь в мою куртку. Я никогда не был святым и уж точно не считал себя "хорошим парнем". Но я знал одно: я бы никогда не поднял руку на женщину, тем более на собственную дочь.

Медленно и мягко я опустил нас на поваленное дерево, не выпуская Нику из рук. Она не сопротивлялась, сидела, уткнувшись мне в грудь, и продолжала плакать.