Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь Страница 19

Тогда-то меня и сожрало чувство вины.

Я ж как дебил повелся…

Звонить начал, пока Рита спала, переживал как ненормальный.

А она мне слабеньким голоском: «Умру и внуков не понянчу…»

И отец припечатал вдобавок: «Сжалься над матерью, не укорачивай ей жизнь, потом себя не простишь!»

Я уж потом понял, что это было шоу. Слишком быстро мать вернулась домой, начала вести прежний образ жизни, скакала с первого на второй этаж, как молодая коза.

Да поздно.

Наш с Ритой брак уже разрушен одной сраной запиской, написанной на эмоциях. Одним подлым поступком, который перечеркнул все.

Я не знаю, как отец живет с матерью… Впрочем, в молодости каждый раз, когда он хотел от нее уйти, она попросту рожала ему по ребенку, так у меня появились два брата. А затем он, видимо, смирился. Сейчас ему и подавно плевать на все, кроме приумножения семейного капитала.

А мать, после того как так правдоподобно сыграла умирающую от инфаркта в больнице, теперь день через день использует скорую смерть как повод заставить меня поступать так, как ей хочется.

Она всегда находит способ надавить на меня. Словно чует, за какой крючок зацепить.

Я ненавижу ее, хоть и понимаю, что это грех.

Знаю, должен уважать своих родителей. Должен почитать, заботиться, радовать.

Эта простая истина прочно вбита в меня ремнем в детстве. Бабушка с дедушкой вбили, родители моей матери. Ублюдочные садисты, которые лупили ее все детство и юность, пока она не вышла замуж за отца. Только это вызывает у меня жалость к родительнице. Больше ничего к ней не испытываю, как ни стараюсь.

— Ну сыночек. — Мать заламывает руки. — Ну дорогой мой…

— Один час. — Я иду на компромисс. — Я проведу с гостями ровно шестьдесят минут, а после этого ты больше ко мне не пристаешь.

— Хорошо. — Она мгновенно расцветает улыбкой.

Хватает меня за руку и заводит в дом.

Сразу же провожает в гостиную, где уже собралась вся семья.

Отец, брат с женой и Абеляны… С дочкой.

Как только вижу, с какими эмоциями они меня встречают, сразу понимаю — мне устроили смотрины.

— Сынок! — Отец несется ко мне, пересекая комнату. — Наконец ты пришел, мы уже заждались…

Говорят, я — его молодая копия, но вот смотрю в его холодные черные глаза и не понимаю, чем же мы так похожи?

Сцепив зубы, я подхожу к гостям, знакомлюсь, пожимаю руку Ваграма Арамаздовича Абеляна, поражаясь тому, как человек с таким количеством лишнего веса может управлять медицинским учреждением. Уж занялся бы собой, раз имеет все возможности.

На дочку Абелянов едва смотрю, хотя мне ее сразу представляют:

— Наша Егине, красавица, умница…

— А пойдемте ужинать, — мама сразу зовет всех к столу.

Стол накрыли в столовой, да такой, как будто тут свадьба, а не простой ужин с друзьями, как родители это позиционировали вначале.

Следующие шестьдесят минут я изображаю вежливость.

У меня давно, можно сказать с самого детства, припасено несколько масок, которые периодически меняю на лице, чтобы скрыть истинные чувства. Так гораздо проще жить в нашей долбанутой семейке.

Я что-то отвечаю, что-то пихаю в рот, чтобы не выглядеть белой вороной, хотя вкуса блюд почти не чувствую.

А потом вдруг ощущаю вибрацию мобильного в кармане пиджака.

Достаю телефон и не верю своим глазам.

Мне звонит Рита!

Я так охреневаю, что забываю обо всем.