Опасная Химия - Ольга Дашкова Страница 19

— Что плохого? Мы из разных миров, Черный. Ты живешь в особняке, ездишь на дорогой машине, учишься в элитной школе. А я работаю уборщицей в забегаловке.

— И что?

— Что «и что»? – ее голос становится резче. – Ты что, не понимаешь?

— Нет.

— Ну и дурак. Все, сеанс окончен, езжай домой,– собирает аптечку, отворачивается.

— Аня.

Она оборачивается и настороженно смотрит на меня.

— Что?

— Спасибо. За то, что помогла. За то, что обработала раны.

— Не за что.

— И еще…

— Что еще?

Усмехаюсь, несмотря на боль в губе:

— Теперь мне придется каждый день калечиться, чтобы ты обратила на меня внимание?

Аня смотрит на меня несколько секунд, а потом неожиданно улыбается. Впервые за все время нашего знакомства я вижу ее настоящую улыбку. Не вежливую школьную, а настоящую. Она преображает все ее лицо.

Боже, да она сияет, когда улыбается.

— Дурак, – говорит, но без злости.

— Зато красивый, – подмигиваю одним глазом.

— Нескромно, – смеется она.

Удивительно, но сегодня, сидя в этом маленьком кафе с разбитым лицом и Аней рядом, я впервые за много лет чувствую что-то похожее на покой.

Возможно, драка того стоила.

Глава 8 Аня

Урок химии проходит мимо меня. Маргарита Константиновна что-то объясняет про валентность и химические связи, показывает формулы на доске, но я не могу сосредоточиться. Мысли постоянно возвращаются к вчерашнему вечеру.

К его лицу.

Как он сидел в кафе, весь избитый и окровавленный, но при этом улыбался. Как смотрел на меня, пока я обрабатывала его раны. В его глазах не было ни жалости к себе, ни злости – только что-то теплое, от чего мое сердце забилось быстрее.

Это была ошибка. Я не должна была ему помогать.

Но когда я увидела троих парней, окруживших его машину, что-то внутри меня щелкнуло. Серега и его дружки – местные отморозки, которые считают, что район принадлежит им. Обычно я стараюсь держаться от них подальше, но, увидев Никиту…

Почему я за него заступилась?

— Иванова! – резкий голос учителя заставляет меня вздрогнуть.

Весь класс оборачивается. Маргарита Константиновна смотрит на меня с явным неодобрением.

— Может, ты все-таки присоединишься к уроку? Или тема урока тебе неинтересна?

— Извините, Маргарита Константиновна, – отвечаю, чувствуя, как краснеют мои щеки.

— Тогда скажи, какая валентность у серы в сернистой кислоте?

Сернистая кислота… H2SO3… сера в ней четырехвалентна.

— Четыре, – автоматически отвечаю.

— Правильно. В следующий раз будь внимательнее.

Маргарита Константиновна поворачивается к доске и продолжает объяснение. Я чувствую на себе взгляд Никиты с последней парты. Даже не оборачиваясь, я знаю, что он смотрит на меня. От этого ощущения по спине разливается тепло, а кожа покрывается мурашками.

Хватит. Нужно сосредоточиться на уроке.

Но этот взгляд словно физически ощутим. Тепло разливается по спине, охватывая всю поясницу. Я сжимаю руки в кулаки под партой, пытаясь взять себя в руки.

Что со мной происходит? Это не входило в мои планы.

План был прост: золотая медаль, МГУ, хорошая работа. Никаких отвлекающих факторов. Никаких парней. Никаких чувств, которые могут сбить с пути.

А теперь…

Украдкой оглядываюсь назад. Никита сидит на своем месте, подперев голову рукой. На скуле пластырь, губа слегка припухла, под глазом синяк. Но выглядит он… привлекательно. Опасно привлекательно.