Десятый стежок - Джейн Джонсон Страница 191

Но не мог остановить воображение, уносившее его далеко вперед: несомненно, Кэт с удовольствием выйдет за него замуж, когда все останется позади, благодарная за те огромные усилия, что он положил ради нее, прямо как какой-нибудь доблестный рыцарь из романов, которые она так любила. Но совесть все равно продолжала грызть молодого человека. Безусловно, это неправильно – считать руку и сердце Кэт платой за его труды. Если он предпринял такое путешествие, рассчитывая исключительно на подобное вознаграждение, то он просто низкий и подлый человек, потому что успешное вызволение девушки из рук язычников – само по себе уже достаточно высокая награда. Роба снова захватили мысли о героических деяниях: разве трудно представить себя в роли благородного крестоносца, истребляющего неверных во имя идеалов христианства?! Да, это именно тот пример, которому стоит следовать. Если он будет действовать как истинный богобоязненный христианин на истинном и праведном пути Господнем, то получит свою награду в раю. Хотя лучше бы получить награду и на земле, приняв любимую в свои объятия…

Из листвы над головой вылетела птичка, она стрекотала, словно о чем-то предупреждала, тревожно потрясая длинным хвостиком, как флажком.

Маршалл обернулся, схватил Роба за плечо и потащил в сторону, в укрытие за поваленным деревом. Голоса! Сквозь тонкие кривые ножки гнусно воняющих грибов, что целыми семействами вылезали из гнилого ствола, Роб разглядел чьи-то силуэты, продвигающиеся сквозь лес футах в двадцати от них. Людей было трудно разглядеть, полосатые плащи еще больше затрудняли это, особенно в неровном свете, едва пробивавшемся в лесную тень, но животные, которых они вели за собой, подобной маскировочной окраски не имели. Мулы тянули за собой повозки, доверху груженные древесиной.

В первый раз Роб увидел местных жителей; на первый взгляд они вовсе не походили ни на дьяволов, ни даже на разбойников. Когда мужчины подошли ближе, он по их жестам и громкому смеху понял, что они просто обмениваются непристойными шуточками, как самые обычные работяги. Кожа у них была гораздо темнее, чем у него, но ненамного темнее, чем у рыбаков, с которыми он не раз пил в Маркет-Джу; к тому же мавры оказались более тонкого и хрупкого телосложения, чем он себе представлял. Роб почувствовал легкое разочарование: сказать по правде, он рассчитывал увидеть злобных черных гигантов, укутанных в экзотические одежды, размахивающих кривыми саблями. Но это оказались просто лесные жители, таких можно увидеть по всему свету, бедняки, которым нужно зарабатывать на жизнь и кормить семьи.

Мимо них прогрохотали шесть повозок, их сопровождали пятнадцать человек, четыре последних были с саблями и шагали более осторожно, чем остальные.

Маршалл и Роб смотрели им вслед, потом лондонец с тяжким вздохом сказал:

— Ну вот, из их груза построят еще два пиратских корабля, и, только наступит весна, они тоже пойдут к английским берегам. Ладно, парень, вставай и пошли. Надо от них поскорее оторваться.

Наступил вечер, а конца лесу все еще не было видно. Лежа в наскоро устроенном шалаше из веток и листьев, Роб дремал, и ему мерещилась Кэт, избитая до синяков, до крови, погибшая от любой из сотен опасностей – от болезни, от голода, от истощения, при какой-нибудь безумной попытке бежать… Кэт, которую бросили в вонючую грязную лужу. Кэт, обезглавленная каким-нибудь полуголым дикарем, размахивающим ятаганом, с которого стекает кровь… Кэт, которую привязали к хвостам диких коней и тащат по улицам, и ее уже невозможно узнать, так она обезображена… Кэт, посаженную на кол и плачущую кровавыми слезами.