Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь - Раяна Спорт Страница 2

Уйти на больничный я не могла. Во-первых, деньги любят заканчиваться в самый неподходящий момент, а во-вторых, не хотелось подводить коллектив. У всех, кто на больничном, температура под сорок и кашель такой, будто вот-вот выплюнут свои легкие, а у меня что? Всего лишь головная боль…

«Нельзя так много работать» - говорила мне соседка Надька, как, впрочем, и все мои знакомые. Ну, а что ж поделать-то, не увольняться же часом. Да, зарплата была плачевная, но ведь на маломальскую жизнь хватало. А на больничный выходить я не видела смысла: Олег мне все мозги высушит и отлежаться толком не даст. Да и шастать по больницам то еще удовольствие.

«Нет, увольте, воздержусь!» - считала всякий раз, когда мое окружение заводило данную тему.

Оставив позади себя заводские ворота, я словно оставила за спиной тонну обязательств и усталость. Меня ждала километровая дорога до троллейбусной остановки.

Я была не одна такая, кого не забирали муж или дети, а шли своим ходом до дома. Нас, женщин-заводчиц, объединяла общая проблема: мы были сами по себе и выживали как могли, ни на кого не полагаясь.

Часто забалтывались, рассказывая о своих семейных горестяхили наоборот о том, как прошли трудовые будни, делая акценты на ярких событиях, таких, как сплетни и промышленные аварии, в которых обвиняли как всегда рабочий класс.

Никто из руководства не хотел брать на себя смелось и заявить, что вся проблема в морально устаревшей, физически разваливающейся технике, которую давно следовало заменить на новую. Ведь куда проще сказать, что механик Толик плохо выполнил свою работу, где-то не смазал, а где-то не углядел.

Сегодня же я хотела тишины и покоя, не спеша начать разговор первой, как делала это раньше. То ли виной была тупая головная боль, которую не брал ни парацетамол, ни ибуклин, то ли ночь была до того красивой, что хотелось насладиться каждой минутой этой погоды.

Невольно сравнила себя с пыхтящим паровозом, у которого заканчивался запас угля. Только в отличии от него, у меня с каждым днем увядал мой запас жизненной энергии.

Но, как оказалось, одного желания мало, чтобы тебя услышала вселенная. Ко мне подошла Татьяна Александровна, которая явно была чем-то озабочена.

Это была худая как щепка барыня средних лет, но при этом предпочитающая одеваться в одежду не по возрасту: крупные очки ее старили лет на десять, а то и больше, и в костюмах, что носила, наверное, еще ее мать в дореволюционной России. А так это была весьма добрая и открытая особа, которая любила посекретничать со всеми и обо всем.

- Ах вот ты где, моя красавица! – как обычно начала она беседу, на что я поморщилась. Разговаривать не хотелось из-за возрастающей головной боли.

- Здравствуй, Тань, - тем не менее мягко ответил, наперёд зная, что та не отстанет от нее, пока не расскажет желаемого.

- Ты слышала, что сегодня творилось между Игорь Николаевичем и новенькой. Той малолетней мымрой из 4-го цеха?

- Как не слышать об этом, если все о них только и говорят, - усмехнулась я ей в ответ.

- Это ж стыд какой! Он же уважаемый человек, женатый! И так низко пасть с этой пигалицей!

- Ой, дорогая, - слегка дотронувшись по-дружески до локтя Татьяны Александровны, засмеялась я над наивностью оной, хотя прекрасно понимала, что мое актерское мастерство в подобном состоянии оставляет желать лучшего. К тому же моя натянутая улыбка явно не соответствовала сладости речи. – Ну вот не первый случай такой в истории. Каждый день что-то такоепроисходит. Чему ты так удивляешься?