Читай по губам - Леся Лимерик,Светлана Строгая Страница 2

Настя, штатная переводчица, отлучилась в курилку в надежде вытравить сигаретным дымом послевкусие немецкой литературы.

Алина грустно вздохнула и продолжила телефонный разговор о том, как высчитывается роялти и почему означенная сумма никогда не сходится с полученным гонораром.

Катерина, закончив оформлять в «Десяточке» заказ с новогодними безделушками, ушла с головой в очередную рукопись.

Если тебя окружают книги, отсутствие вайфая не кажется такой уж большой потерей. Если тебя окружают люди, подобная изоляция и вовсе становится благом.

Издательство «Рубикон», в основе которого лежала работа с книгами и людьми, претендовало на статус прогрессивного. Его сотрудники, относившие себя к молодежи последние лет пятнадцать, вели активный образ жизни и во всем отрицали формальный подход. Нынешняя пятница как нельзя лучше отражала их потенциал. Офис наводнили вечерние платья вперемешку с демократичными джинсами, а эпатажные корсеты противостояли толстовкам с провокационными надписями. Всем не терпелось дождаться конца рабочего дня и отправиться по театрам, барам и клубам, щеголяя подходящим нарядом.

Антон же, судя по всему, отродясь не развлекался. Либо делал это там, где официальные костюмы входилив обязательный дресс-код. По крайней мере, когда Катерина посетила кабинет шефа с намерением обсудить грядущий запуск серии любовных романов, тот был, как всегда, при полном параде. Красно-синий галстук с узором из гусиных лапок заставил Катерину напрячься, не суля ничего хорошего.

Мельком глянув на вошедшую девушку, Антон сначала закончил подворачивать манжеты белоснежной рубашки, затем налил в бокал воды из хрустального графина и только после этого уселся за массивный стол, кивнув креативному редактору на кресло для посетителей. Катерина заволновалась. Хотя для ее многострадальной шеи разговаривать с высоким начальством гораздо лучше именно сидя, подобное гостеприимство таило в себе какой-то подвох.

– Катерина, – начал Антон, что было совсем уж нехорошо. Обращение по имени из его уст звучало так, будто акула заранее вежливо извиняется, прежде чем сожрать твою ногу. – Я хочу обсудить небольшие изменения в вашем проекте.

Девушка нервозно натянула на колени любимый свитер цвета весенней травы, припорошенной январским инеем, и, заикнувшись, пискнула:

– К-какие изменения?

Ни заикаться, ни пищать она, конечно, не собиралась. Но когда акула распахивает пасть, ораторские навыки покидают большинство людей вместе с самообладанием.

– Видите ли, – проговорил Антон, соединив кончики пальцев пугающим домиком. – Я просмотрел произведения, которые вы подобрали для запуска, и должен сказать, что они не соответствуют запланированному концепту.

– Простите? – переспросила Катерина, которая к главным своим качествам относила вежливость.

– Нерелевантны, – припечатал Антон, этим качеством явно не отягощенный.

– Но позвольте! Проект изначально создан под эти произведения. Как они могут не соответствовать самим себе?

Возмущение от нападения на любимое детище придало Катерине отваги, а ее голосу – решительной твердости.

– Когда вы приносили проект на согласование, я не увидел в нем пометок «разврат», «порок», «похоть» или «половая распущенность». Иначе я бы его не подписал.

Катерина вытаращилась на Антона, будто это он лишил Набокова Нобелевской премии, обвинив писателя в аморальности. Растерянность девушки усугублялась тем, что среди отобранных ею книг «Лолита» не значилась. Задуманная антология целиком состояла из современных произведений, бережно и пылкоповествующих о самом прекрасном, что может случиться между мужчиной и женщиной. И ни одно из них, по глубокому убеждению Катерины, не соответствовало озвученной Антоном характеристике.