Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 2

Он окидывает взглядом мой наряд.

На мне пышная ярко-розовая тюлевая мини-юбка от Бетси Джонсон, к которой я подобрала короткую белую джинсовую куртку и белую футболку. Я украсила куртку бабочками из стразов, потому что бабочки – это очень красивый и мощный символ надежды, перемен и преображения, и именно такая позитивная энергия меня охренительно заряжает.

Даже если это и по-девчачьи.

Сухим тоном Деклан произносит:

— Это понятно. Твой хук справа очень впечатляет.

— Ты о чем?

— О том, что ты сделала с носом Кирана.

— Я не знаю никакого Кирана и не в курсе про его нос.

— Ты не помнишь? Ты его сломала.

— Сломала?Нет. Я бы запомнила, если бы сломала кому-то нос.

Деклан не отвечает, продолжая молча смотреть на меня, и мое сердце падает.

Я опускаю взгляд на свою правую руку и с ужасом обнаруживаю ссадины на костяшках. Я правда сломала кому-то нос. Как я могла этого не запомнить?

В моем голосе сквозит паника:

— У меня повреждение мозга?

Он поднимает темную бровь.

— В смысле – сильнее, чем было до этого?

— Не смешно.

— Почему же? Ты на полном серьезе носишь детский костюм на Хеллоуин. Или чувство юмора у тебя такое же паршивое, как и гардероб?

Я подавляю в себе внезапный приступ смеха.

— Почему я босиком? Где моя обувь?

В ответ – долгое и сосредоточенное молчание.

— Это моя единственна пара от Луи Виттон. Ты хоть представляешь, сколько они стоят? Я копила на них несколько месяцев.

Деклан наклоняет голову набок и изучает меня своими пронзительными голубыми глазами чуть дольше, чем мне хотелось бы.

— Ты не боишься.

— Ты же уже сказал, что ничего мне не сделаешь.

Он на минуту задумался, хмуро сдвинув брови.

— Да?

— Да. На подземной парковке.

— Я могу передумать.

— Не можешь.

— Почему же?

Я пожимаю плечами.

— Потому что я очаровательна. Все меня любят.

Легкий наклон его головы и нахмуренное лицо теперь сопровождаются насмешливо скривившейся верхней губой.

— Это правда. Я очень симпатичная.

— Не для меня.

Я мгновенно закипаю, но стараюсь этого не показывать.

— Ты мне тоже не особо нравишься.

— А я и не заявлял, что очарователен.

— Вот и хорошо, потому что это не так.

Мы смотрим друг на друга. Через секунду он произносит:

— Мне говорили, что у меня очаровательный акцент.

Я хмыкаю.

— Ни разу.

Когда он смотрит на меня с сомнением, я уступаю:

— Даже если и так, твой жуткий вид все портит. О чем ты хотел поговорить? Хотя погоди, сначала мне надо пописать. Где уборная?

Когда я встаю, он подается вперед, хватает меня за запястья и швыряет обратно на кресло. Не выпуская мои запястья, он рычит:

— Пойдешь в ванную, когда я тебе разрешу. А сейчас прекращай молоть языком и слушай меня.

Теперь моя очередь вскидывать бровь.

— Я слушаю гораздо внимательнее, когда меня не лапают.

Мы снова играем в гляделки. Я скорее ослепну, чем моргну первой. Это смертельное противостояние, молчаливая борьба, в которой никто не хочет сдаваться. Но тут его подбородок дергается. Он вздыхает и неохотно выпускает мои запястья.

Ха. Привыкай проигрывать, гангстер.Улыбаюсь ему и мило говорю:

— Спасибо.

У него тот же вид, что и у моего старшего брата в детстве, когда я его слишком раздражала и ему хотелось дать мне подзатыльник. Моя улыбка тянется шире.

Мужчины говорят, что любят сильных женщин, пока не сталкиваются с одной из них.