В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 2

— Три недели безумия и ни одного выходного! – доносится голос из шале Рождественского Деда. – Кажется, я уже никогда не разогнусь.

Агата поворачивается к своей ассистентке Жозефине и качает головой.

— Ты каждый год это говоришь, а потом упархиваешь кататься на горных лыжах, еще более бодрая, чем раньше.

— Это единственная моя мотивация. Скоро все будет готово. – Жозефина высовывается из домика. – Мне нужна прибавка, чтобы вкалывать по воскресеньям, пока не раздастся гонг.

Агата улыбается. Ее ассистентка – блондинка двадцати трех лет с короткой стрижкой, телосложением щуплого кукушонка и детского росточка – при необходимости вырабатывает невероятное количество энергии. Когда самой Агате не хватает вдохновения, Жозефина дает волю своему воображению и в два счета решает проблему. Небольшой приступ хандры? У Жозефины уже готов литр кофе и стакан воды с шипящей на дне таблеткой гуронсана. Она никогда не бездействует, всегда фонтанирует идеями, без нее Агата была бы как без рук.

— Вот и вы!

Обе молодые женщины поворачиваются на голос Марка, удивленные его появлением в «Галерее» в воскресенье. Марк уже шесть лет работает в этом роскошном магазине коммерческим директором. Низкорослый, сухощавый, нервный, жеманный, роялист до мозга костей, сейчас он приближается к ним широкими шагами.

— В этот раз – в желтом, – шепчет Жозефина.

Да, Марку присущ индивидуальный стиль. На нем всегда шелковый шейный платок и костюм-тройка в тон платку; кажется, такие носит он один. Тщательно подстриженные редковатые волосы, выщипанные брови, аккуратно подровненная бородка – архетип горожанина, тщательно заботящегося о своей внешности. На такого без смеха не взглянешь.

— Пришел убедиться, что все в порядке.

— Держу пари, он сбежал с мессы, чтобы за нами шпионить, – сквозь зубы цедит Жозефина.

Агата встречает коммерческого директора самой фирменной из своего арсенала улыбок.

— Здравствуйте, Марк. Как вы можете убедиться, все готово. Не хватает только подушек для детей в шале Рождественского Деда. Но, как вы знаете, до начала бала еще есть время.

Марк морщит лоб.

— Лучше профилактика, чем лечение.

Агате трудно скрыть удивление: как понимать это замечание?

— Надеюсь, все эти труды не пройдут даром и мы пожнем ожидаемые плоды, – добавляет Марк с натянутым видом.

Агата корчит обиженную гримасу. Давление, оказываемое в эти дни на нее и на ее ассистентку, достигло предела. Каждый заведующий отделом требует, чтобы они разбились в лепешку ради его этажа, не понимая, что их творческие возможности небезграничны. Вот уже не одну неделю обе молодые оформительницы уподобляются двум вездесущим Фигаро, хотя Агата исполнена надежды, что все это небесполезно.

Конечно, она отлично понимает, что кроется за этим внезапным желанием всего коллектива достигнуть зрительной нирваны. Можно подумать, что весь этот очаровательный муравейник копошится только в честь своего почившего хозяина, но это не так. Агата видит, как ее коллеги проявляют невиданную изобретательность с единственной целью – произвести впечатление на Александра Артмана, нового генерального директора, которого никто еще не видел воочию, и заодно удостоиться весомой рождественской премии. Смех сквозь слезы! Вишенка на торте – Мари Вердье, ответственная за развлекательные программы: после смерти Жоржа Артмана она пребывает в затяжной депрессии. Но вместо того чтобы ее заменить, Александр Артман не придумал ничего лучшего, чем перераспределить задачи, не обращая внимания на то, что все и так перегружены. Так, Агата, всегда занимавшаяся только оформлением магазина, оказалась ответственной за детскую анимацию на четвертом этаже – и какую! Полторы тысячи квадратных метров смеха, капризов, плача, воплей!