Несмеяна для босса - Алёна Амурская Страница 2

Невозможно постоянно жить в подобном напряжении, всё время опасаясь каждого встречного. Если, конечно, у тебя нет какой-то особопрочной психологической брони - от природы или в результате специальных длительных тренировок. Но это точно не про меня. И так уже чувствую себя какой-то арестанткой строгого режима со склонностью к депрессии.

Как же я устала дрожать от страха и сожаления между двух огней…

Устала бояться смотреть людям в глаза, чтобы не выдать себя. Устала отмалчиваться. Нелепо одеваться и вести себя, как закомплексованный угрюмый мальчишка. Но еще сильнее я устала тосковать по далекому воспоминанию, когда впервые в своей жизни услышала от мужчины такое лаконичное и нежное: “ Ты нравишься мне, Яна. Ты мне… нравишься …”

Невольно закрываю глаза, чтобы переждать всплеск застарело-нежного сожаления. Оно всегда меня накрывает, когда я вспоминаю те слова. И привычно жду, когда горькая печаль отступит, вернув способность нормально дышать и думать. Терпеливо считаю секунды.

Одна… две… три…

С одной стороны меня подстерегает безжалостный Герман, недвусмысленно давший понять, что спокойно меня убьет, если я буду для него бесполезна. А с другой - корпорация “Сэвэн” в лице Артура Короленко, ненавидящего меня в особенности, по личным причинам. И это не говоря уже о самом Батянине, который знать не знает, что ту злополучную флешку ему вернула не какая-то там подозрительная беглая девица, а его собственная дочь.

Если продолжать такую ужасную полулегальную жизнь, ничем хорошим для меня это не закончится. Надо действовать, только с умом. Предпринять хоть что-нибудь, чтобы поменять ситуацию к лучшему…

Значит, в первую очередь мне надо договориться с теми, из-за чьей вражды моя жизнь пошла наперекосяк. С Германом и Батяниным. И только потом можно будет позволить себе мечту объясниться с моим бывшим боссом. Исправить все свои ошибки, большие и мелкие, которые я по юности, глупости и жуткой панике наплодила между нами в огромном количестве.

Побарабанив пальцами по подоконнику, щурюсь сквозь свою дурацкую лохматую челку на проезжую часть. После обильного дождя луж там немерено, и становятся видны, как на ладони, все слабые места старого асфальтного покрытия.

А какое слабое место есть у Германа?..

Оно ведь тоже на ладони, если подумать. Его слабость - это странно зацикленная, неизменно глубокая зависть-ненависть к более влиятельному и успешному Батянину. И эту его слабость можно обратить себе на пользу, если хорошенько всё обдумать.

“ Ты же знаешь, я очень не люблю тратить свое время на бесполезных людей … - эхом проносится в памяти ласково-вкрадчивый голос убийцы моей матери. - Не будь такой бесполезной, Яна …”

Глубоко задумавшись, я вздрагиваю от звука напоминалки на своем дешевом маленьком телефоне.

Через полчаса начинается моя смена по доставке мелких товаров со склада бытовой техники. Оплата там, конечно, так себе - вздыхать и давиться гречневой кашей на завтрак-обед-ужин, - но меня пока устраивает. Но, честно говоря, если бы не деда Семён, регулярно подкидывающий мне небольшие суммы на питание, я бы давно перестала сводить концы с концами.

В последнее время он начал уговаривать меня серьезнее отнестись к своей жизни. Может быть, переехать в другой город, начать всё с чистого листа. И эти мысли наконец зацепили меня теперь, когда я перестала барахтаться в страхе, тоске и апатии.