Зимняя пекарня «Варежка с корицей» - Анна Кейв Страница 2

Вымученно вздохнув, лезу в рюкзак. Кажется, у меня еще остались леденцы от боли в горле. После бронхита мама положила мне целую пачку во внутренний карман. Правда, они с черничным вкусом, а я люблю с апельсином. Но ничего, в экстренных ситуациях сойдет. По-другому пятиминутку, затянувшуюся уже на полчаса, и не назовешь.

Характерный шорох привлекает внимание Леши, который сидит через проход от меня. Наклонившись к моему рюкзаку, он на весь класс спрашивает:

— Что там у тебя, Варь?

— Отстань, – шиплю я и бросаю в рот леденец.

— Голод не тетка, да?

Циркулем бы его ткнуть!

— …ой, ладно, Тань, позже тебя наберу. Мои так шумят, ничего не слышно.

Наконец-то!

Лариса Вадимовна откладывает телефон и встает, пафосно держа в вытянутой руке перевернутый череп. Макет, разумеется. Хотя выглядит он вполне реалистично.

— Ну, дети мои, давайте тянуть имена, – торжественно начинает она и проходит между рядами, протягивая черепушку каждой парте.

Моя соседка Лика Стужева разворачивает бумажку и с улыбкой озвучивает:

— О, я буду тебе делать подарок.

Лариса Вадимовна цокает:

— Лика! Ну кто же так делает? Ты что, не поняла смысл «Тайного Санты»? Кидай бумажку обратно и вытягивай новое имя. – Она повышает голос: – Ни с кем не делимся, кто кому делает подарок! Узнаю, что кто-то проболтался, – поставлю до конца года на дежурство по классу! Будете все цветы в кабинете поливать.

По классу проходит недовольный гул. У Ларисы Вадимовны, как учительницы биологии, весь кабинет заставлен горшками. На каждой стене по десять кашпо. Еще и с потолка разросшийся папоротник свисает.

Лика, закусив губу, тайком разворачивает бумажку и тут же прячет ее в пенал.

Запускаю руку в черепушку. Перемешав семь раз против часовой стрелки – на удачу! – вытягиваю клочок бумаги.

Сердце пропускает удар, когда я вижу имя. Его имя.

Святослав Бережной.

Делаю над собой усилие, чтобы не обернуться. Свят сидит прямо за мной, и каждый урок я ощущаю на спине его взгляд. По крайней мере, я хочу думать, что пот по позвоночнику стекает именно из-за этого, а не из-за страха, что меня вызовут к доске.

— Бедный Йорик! – Свят цитирует шекспировского «Гамлета», когда до него доходит очередь. – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки.

Это он намекает на Ларису Вадимовну? Она у нас тоже неистощима на выдумки.

Чего уж таить, я по уши влюблена в Свята. С самой начальной школы. Правда, тогда его все называли Славой. В шестом классе он решил, что Слава – это слишком неопределенно. Ведь Слав много: Вячеслав, Ярослав, Мирослав, Всеслав, Ростислав, Станислав, Владислав… После того, как его наградили дипломом за победу в олимпиаде по истории на имя Станислава Бережного, он заявил, что отныне будет откликаться исключительно на Свята. Учителя по привычке еще какое-то время называли его Славой, но Бережной оставался непоколебимым. Сказал, что не собирается отзываться, и не отзывался. Заработал пару двоек из-за того, что проигнорировал вопросы учителей, но слово сдержал.

Хрустнув леденцом, прижимаю его имя к сердцу. Уж не знаю, кому выпадет мое имя и какую ерунду мне вручат, но главный новогодний подарок я только что вытащила из черепа. Как иначе бы у меня появился повод сделать Святу подарок?