Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 2

Потом пошли медицинские обследования. Выяснилось, что мое застарелое воспаление по-женски имело очень нехорошие последствия, и мне нужно долго-упорно лечиться.

Я лечилась.

Очень старательно.

На самом деле вот только недавно закончила курс, после которого врачи пообещали, что беременность наступит без проблем. Но месячные пришли вовремя.

— Ну так я же… — начинаю лепетать, чувствуя, как подступают слезы. — Я же вот только отлечилась. Еще немножко подождать, и…

— Я устал ждать, Катя, — отрезает он мои слабые попытки продлить агонию. — Тебе двадцать четыре! Моя мать в твои годы уже родила отцу меня, Сирануш и Марине. Мне необходим наследник. Кому я буду дело передавать? Ради кого работаю, сколачиваю капитал? Ради чего все это?

Он разводит руками, оглядывая нашу гостиную.

— Мне двадцать четыре, да, а тебе только тридцать, Даниэль! — восклицаю громко. — Так что, если ты не болен какой-то неизлечимой болезнью, думать о том, кому ты оставишь капитал, рановато, не находишь? У нас еще есть время!

Он не принимает мой аргумент, цедит строго:

— Я все решил, обсуждать здесь нечего. Нам нужно развестись.

Только теперь обращаю внимание на формулировку, с которой он говорит о разводе.

Не «я хочу развода», не «давай разведемся», а «нам нужно развестись»…

Не знаю, кому это «нам», вот мне лично этот развод совсем не нужен.

Я смотрю на мужа и не понимаю, зачем он с таким упорством делает мне адски больно. Ведь еще сегодня утром мы занимались любовью. Тогда он, получается, не хотел развода?

— Зачем же так сразу? — стону я — Мы могли бы попробовать. Мы…

— Смысла не вижу, — качает он головой. — Я уже не один месяц об этом думаю.

Живет со мной, спит каждую ночь и думает о разводе?

— Даниэль… — я кривлю губы.

А он делается еще угрюмее.

Будто мои жалкие попытки отстоять наш брак его раздражают.

Он этого не хочет, он и вправду все для себя решил.

А раз уж Даниэль что-то решил, то обратной дороги нет.

Никогда нет.

Мне ли не знать, я пять лет в отношениях с этим мужчиной.

Была…

— Ты меня больше не любишь? — Это главное, что меня волнует.

Остальное — шелуха, с остальным как-то можно разобраться. А вот если не любит, то…

— Хватит нести ерунду, Катя! — Он громко шлепает ладонью по столу. — При чем тут люблю — не люблю, я устал! Твои эти бесконечные лечения, слезы, срывы, потом затишье и снова все сначала. Я с тобой, как на американских горках! Мне все это надоело.

Молчу.

А что тут скажешь?

Все так, как он говорит.

Я и нервничала много, и выливала это на него. И плакала тоже, потом снова загоралась надеждой. Но я думала — это нормально обращаться за моральной поддержкой к мужу.

— Ты наверняка захочешь подать на раздел имущества, — продолжает он как ни в чем не бывало. — Но тебе не нужно этого делать, давай договоримся полюбовно. Половину не получишь, тут без вариантов, но и без денег я тебя не оставлю. Куплю квартиру в любом районе, мой риелтор с тобой свяжется, и…

Его слова идут фоном. Я их не воспринимаю. Вообще не понимаю, как он сейчас может про деньги.

— Даниэль, мы можем это обсудить потом? — спрашиваю бесцветным голосом.

— Да, конечно, — соглашается он. — Кать, ты в порядке?

Он что, садист, такое у меня сейчас спрашивать?

Ничего ему не отвечаю, потому что не могу произнести и слова.