Учительница строгого режима - Саша Черникова Страница 2

Ему всего восемь лет. Что будет дальше? На учёт поставят в опеке? А потом тюрьма по малолетке?

Нужно было срочно что-то делать. Но что именно?

Как же мне не хватало жены с её мудрыми советами. Её уже не вернуть, так что надеяться придётся на себя самого. Впрочем, как обычно.

Телефон жужжал на столе, как раздражённая оса. Я знал, кто звонит, ещё до того, как посмотрел на экран.

Жанна.

Женщина, которая грела мою постель и которую всей душой ненавидел Даниил. Из-за его выходок я даже не мог привести в дом женщину, а ему была так необходима женская ласка, забота и тепло. Как и мне самому.

Без женской руки наш дом начал походить на холостяцкую общагу. Ни уюта, ни порядка, ни нормальной еды.

Жанна спала и видела, как выходит за меня замуж, но с Даниилом их не брал мир.

— Привет, милая, – брякнул я в трубку, стараясь звучать спокойно.

— Привет, Паш. Ты не забыл, что завтра мы встречаемся? Звоню напомнить на всякий случай.

Я закрыл глаза. Чёрт. Совсем забыл.

— Жан, слушай, завтра не получится…

— Что на этот раз? – её смех прозвучал фальшиво. – Давай угадаю? Опять твой демонёнок устроил какой-то цирк?

Я стиснул зубы.

— Меня вызывают в школу. Это очень важно.

— Важно?! – она почти взвизгнула. – Павел, это уже второй раз за месяц! Ты отменяешь встречи, срываешь наши планы, и всё из-за этого… этого…

Я не дал ей договорить.

— Из-за моего сына? Да!

Тишина. Долгая, тяжёлая, потом она произнесла то, что висело между нами уже год:

— Господи, да признай ты уже, что в интернате ему самое место!

Моё дыхание перехватило.

— Не говори так!

— Хочешь сказать, что не согласен с моим мнением? Он неуправляемый. Ты не справляешься с сыном. Отдай его туда, где с ним будут работать профессионалы.

— Он мой сын, Жанна. Я не сдам его, как старую мебель!

— Тогда готовься потерять меня! Удачи тебе и твоему демонёнку!

Щелчок. Она положила трубку.

2. Павел

Дверь в комнату Даниила была приоткрыта. Я заглянул внутрь.

Картина, привычная до боли: груды одежды на стуле, фантики под кроватью, разобранные на запчасти игрушки на столе. И посреди этого хаоса – он. Мой сын. Маленький, озлобленный викинг на острове из смятого одеяла.

Я стоял на пороге, чувствуя себя чужим на этой территории. Воздух здесь всегда был другим, не таким, как в остальном доме, – пропахший одиночеством и гневом. Я сделал шаг, и скрип половицы выдал моё присутствие.

Даня не обернулся, лишь сильнее вцепился пальцами в планшет. На экране что-то взрывалось и трещало под очередью из виртуального автомата. Звук был вывернут на полную громкость, оглушающий, как стена, которую он ежедневно возводил между нами.

— Как у тебя дела, сынок? – спросил я, и мой голос прозвучал тихо, приглушённо, будто я боялся перекричать звуки его игры.

Плечи Дани дёрнулись. Он меня услышал, но сделал вид, что нет. Его пальцы продолжали яростно дёргаться по сенсорному экрану.

— Как у тебя в школе вообще? Никто не обижает?

Его пальцы замерли. На экране его персонажа кто-то добил, размазав по виртуальному асфальту. Резкий, издевательский звук «Game Over» прозвучал как приговор. Он швырнул планшет на кровать, тот отскочил и чуть не упал на пол. Даня резко повернулся ко мне. Его лицо исказила гримаса ярости, но в глазах, широко распахнутых, читался настоящий, животный страх.