«Я тоже» не значит «люблю» - Виолета Рид Страница 2

Засунув руку в карман, он бросает в воздух горсть конфетти.

Зал снова взрывается аплодисментами, Джимми кланяется и садится за стол.

— Пару недель назад мы объявили, что первым гостем «Вечернего шоу» в этом году станет один из самых продаваемых авторов страны. – Фэллон выдерживает паузу под овации публики, затем, повысив голос, с энтузиазмом продолжает: – Его последняя книга вышла два месяца назад. Уверен, что многие из вас обнаружили «Наследие звезд» под елкой в эти праздники. Итак, сегодня в прямом эфире у нас автор, перевернувший мир фэнтези своей сагой «Ярость звезд»! – Фэллон встает, вытягивает руку влево и громко объявляет: – Встречайте… Уильям Андерсон!

Не успевает он договорить, как зал взрывается оглушительными аплодисментами и криками. Восторг публики сливается в единый поток, создавая радостную и оживленную атмосферу.

Камера поворачивается влево – на площадке появляется мужчина. Уильям останавливается, чтобы поприветствовать зрителей и улыбнуться толпе, собравшейся ради него. На нем черный костюм и белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Сама безупречность.

Ведущий подходит, и они дружески обнимаются. Затем Джимми возвращается на свое место, а гость садится по правую руку от него.

— Спасибо, что пришел.

— Это тебе спасибо за приглашение, – отвечает Уильям. Его хрипловатый голос звучит спокойно.

— В прошлый раз ты был у нас, чтобы представить свою четвертую книгу, «Пурпурное пламя». Спустя несколько месяцев она получила ряд наград, включая Всемирную премию фэнтези за лучший роман. Что чувствуешь после такого успеха?

— Ну… даже не знаю, что сказать. Прошло полтора года, а я все пытаюсь к этому привыкнуть.

Джимми кладет на стол последнюю книгу Андерсона:

— Сегодня ты здесь, чтобы рассказать нам о завершении саги. – На экране крупным планом «Наследие звезд». – Поздравляю!

Уильям благодарит его. Судя по широкой улыбке, автор доволен своим творением.

— Эта книга… – Джимми осторожно проводит рукой по корешку, – уже два месяца держится в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Только в США за первую неделю продали более семидесяти тысяч экземпляров.

Раздаются восторженные аплодисменты и возгласы, и ведущему приходится сделать паузу. Затем он на одном дыхании говорит:

— Твои романы переведены более чем на тридцать языков. Во всем мире продано двадцать миллионов экземпляров. Поздравляю, Уилл! Ты прощаешься с сагой на высокой ноте. – Фэллон дружески хлопает писателя по руке. – Как ты себя чувствуешь, глядя на эти цифры?

— Странно, – признается Андерсон после короткой паузы. – Я очень рад, финал получился эмоциональным, но все же мне грустно прощаться с героями. Рианнон поселилась у меня в голове, – он постукивает указательным пальцем по виску, – когда мне было семнадцать. – Его спокойный голос теплеет, в нем проскальзывает нотка ностальгии. – Сейчас мне тридцать, и я чувствую, что вырос и повзрослел вместе с ней. В каком-то смысле это больно – ведь приходится прощаться с хорошей подругой.

Из зала доносятся сочувственные вздохи. Приложив руку к груди, Андерсон благодарно смотрит в зал.

— Как поклонник саги, я могу лишь подтвердить то, что ты и так знаешь: это потрясающая работа. – Джимми снова поднимает книгу и показывает ее на камеру. – Мир, история… просто восхитительны. Пока я читал, все время задавался вопросом: как вообще можно такое придумать? – В его голосе звучит неподдельное восхищение. Положив книгу на стол, он продолжает: – Мне вот что интересно, Уилл: идеи к тебе просто приходят сами? Во сне? Или ты из будущего и уже знаешь, что ждет человечество через сто лет?