Сосед! Не грози-ка дочке генерала - Катя Морошка Страница 20

— Избавь меня от нужды запоминать все это. Все равно забуду. И не хочу. Я в импровизации профи.

— Да погорим же!

— Не ссы, салага. Будет тебе и жених, и кондитерская. Прыгай.

Открыв передо мной дверь машины, он уаживается следом и до самой квартиры родителей загадочно отмалчивается, а я все сильнее нервничаю. Шанс только один. И если что-то пойдет не так, второй раз в быстрого жениха папа уже не поверит.

— Маму зовут Ольга Николаевна, папу — Сергей Викторович, — напоминаю,когда стоим у двери и ждем, что нам откроют.

— Я помню, — кидает недовольно через губу.

Замок щелкает, дверь распахивается. Рот Миши тотчас складывается в широченную улыбку, а папа меняется в лице.

— Ж… ж… ж… — папа вдруг начинает странно заикаться.

— Сереж, ну ты чего застыл? — мягко окликает его мама. — Впускай гостей.

— Ж… ж…

— Пап…

Лицо папы багровеет, я перестаю что-либо понимать. Смотрю на Мишу, который в отличие от нас всех, продолжает скалиться, а потом широко разводит руки в стороны и торжественным тоном выдает:

— Ну здрасьте, папа. Будем знакомы.

— Ж-жданов… Сука… — цедит папа сквозь зубы, а мама хватается за сердце.

— Мама, добрый вечер. Мне говорили, у вас тут рагу отменное.

И этот наглец по-свойски хлопает папу по плечу, целует ручку маме и проходит внутрь. Только сейчас до меня доходит, почему он согласился, когда узнал, чья я дочь. Еще и канючил, чтобы я думала, что сама его уговорила!

— Ну… Похоже, знакомить вас не нужно…

Вот теперь мне уж точно хана. Но отступать поздно.

Глава 10

Жданов… Напрягаю память и вспоминаю, как слышала эту фамилию вперемешку с матом, когда пришла в кабинет папы на разговор. Тогда еще влетело и майору, и подполковнику. А следом за ними и мне…

Выходит, этот капитан и стал виновником папиного плохого настроения, из-за чего мне в очередной раз перепало. Из-за него я, сбившись с ног, искала жениха, чтобы не похерить мечту.

— Ну где ты потерялась, ватрушечка? — Миша возвращается из комнаты в прихожую, где, по-прежнему застыв, стою я и родители.

Папа, кажется, лишился дара речи напрочь, ко мне эта способность возвращаться тоже не спешит. Первой приходит в себя мама.

— Оксана, доченька, проходи за стол. Сережа, не стой столбом, надо хлеб с кухни принести.

— Так давайте, я сбегаю, — предлагает Жданов. — Мне по приказам бегать-то не привыкать. Кухня там?

Мама только кивает и зачем-то указывает рукой в том же направлении, куда указал и Миша. Жданов скрывается в кухне, мама вспоминает о салфетках и уходит в комнату, а папа хватает меня за локоть.

— Оксана, это что за выходки?

— Какие выходки? — вовремя беру себя в руки и делаю невинное лицо.

— Ты зачем сюда этого Бармалея привела?

— Не Бармалея, а Мишу. Ты сам говорил, что тебя тревожит мое одиночество. Все, можешь больше не тревожиться. Мамуль, тебе помочь?

Пользуясь тем, что в дверном проеме мелькнул мамин силуэт, выскальзываю из хватки папы и иду в комнату, чтобы вместе с мамой разложить приборы.

Стол накрыт, как всегда, с шиком и маминым широким гостеприимством. Она и рагу приготовила, и салат с грибами, нарезки, фрукты в вазе разложила. Даже шашлычки на шпажках запекла к приходу будущего зятя. Только вместо обещанной радости на ее лице я вижу панику.

— Ну как тебя угораздило-то, дочь? — бурчит она, пока кроме нас в комнате никого нет. — В огромном городе выбрала того, кто папе поперек горла…