Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди Страница 20

Попробую описать. С правой стороны – кронштейны с платьями. С левой – полки с обувью. У подиума выставлена цветочная арка из розовых и белых роз, и еще одна, подальше, оплетена плющом и гипсофилой. На траве растелено клетчатое одеяло, на нем блюдо с фруктами, рядом небрежно брошены две пары обуви, хотя там никто не сидит.

Повсюду штативы и гигантские прожекторы, вокруг них суетятся по два-три человека. Видно, что они напряжены. Могу понять – это из-за вооруженных охранников в банданах, стоящих за спиной каждого. То есть буквально у каждого есть своя тень.

У гигантских грузовиков, стоящих в ряд, – несколько режиссерских кресел. Что в грузовиках – я не вижу, потому что ко мне они обращены кабинами.

Все это – как декорации к фильму, разбросанные на гигантской площадке. Однако самое интересное находится в самом центре. Гигантские стеклянные витрины тянутся по меньшей мере метров на тридцать (да-да), и на темно-синем бархате, выстилающем внутреннюю часть, под полуденным солнцем сверкают бриллианты. Но не бриллианты заставляют меня сглотнуть, а гравировка на витринах:

Энн-Мари Лед.

— Она сделает тебе кольцо.

Я застываю, когда до меня долетает голос Энцо. Мне не хочется поворачиваться к нему.

Проходит несколько секунд, и я чувствую жар его тела. Он умеет ходить бесшумно, как пантера.

— Что все это значит? – спрашиваю я.

— Единственные люди, которые знают, что мы уже женаты, – это священник, Мино, – ты скоро с ним встретишься, – и Энн-Мари, – туманно отвечает он.

— Зачем ты ей рассказал? – вырывается у меня прежде, чем я понимаю, о чем спрашиваю.

Энцо молчит, поэтому я оглядываюсь и поднимаю на него глаза.

Он ждал этого, на его лице написано любопытство.

— А ты как думаешь, почему я ей рассказал?

Горло внезапно перехватывает под его пристальным взглядом, Энцо медленно качает головой, предостерегая меня от неверного шага. Он подходит еще ближе, вплотную ко мне, и я непроизвольно втягиваю воздух. Это была моя ошибка, потому что я чувствую запах опасности, на языке появляется вкус жженого сахара. Черт бы побрал этого Энцо.

Его взгляд падает на мои губы.

— Ты думаешь, я трахаю ее, Маленькая Невеста?

— Перестань называть меня так, – хрипло говорю я.

— Тебе все равно, трахаю ли я ее, Маленькая Невеста?

— Я сказала: перестань называть меня так!

Его взгляд ловит мой.

— Почему? Ты – моя невеста.

— Это ты так говоришь.

— Так говорит закон. Разве нет?

Я закатываю глаза и отвожу взгляд, но Энцо ловко хватает меня за подбородок и поворачивает к себе.

— Я сказал что-то смешное? – Его голос как засахаренный мед – шершавый и вязкий.

— Закон ничего не значит для таких мужчин, как ты.

— Вот тут ты очень, очень не права. – Я заставляю себя не реагировать, когда его мозолистые пальцы пробегают по коже моей шеи. – Закон – это то, что я говорю. Правила – то, что я придумываю. Ожидания – то, что я устанавливаю. Поэтому я повторю: ты моя жена… и так говорит закон.

То есть говорит он сам.

— Так наше свидетельство о браке настоящее?

— Да, – кивает он. – Копия ждет тебя наверху.

Я ищу ложь в его глазах, но они непроницаемы.

Вытягиваю шею, чтобы уклониться от его прикосновений, и, слегка повернувшись, делаю шаг вперед, чтобы он не стоял у меня за спиной.

— Кажется, мой отец хотел устроить свадьбу, – говорю я.