Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 20

Он останавливается у двери. Не поворачивая головы, недовольно спрашивает:

— Что?

— Сколько ты еще будешь меня здесь держать?

— Сколько понадобится.

— Сколько понадобится для чего?

На минуту он замолкает, явно внутренне споря с самим собой, но потом поворачивается и смотрит на меня. Его лицо стало еще мрачнее.

— Я не собирался тебе этого говорить, но те парни из МС‐13, которые стреляли в нас… Это не была попытка спасения.

— В смысле?

— В смысле они хотели убить нас. Обоих.

У меня по спине пробегает холодок.

— Но с чего им пытаться меня убить? Ты сказал, их послал Кейдж.

— Нет, я сказал, что твое похищение не пройдет мимо него. Так и произошло. Он действительно мобилизовал своих собственных солдат на операцию по спасению. Но каким-то образом другие синдикаты тоже узнали о характере моего груза.

Груза. Для этих людей я просто бандероль.

— И?

— Я уже сказал тебе. Идет война. Ты – ценный член Братвы…

— Воу. Минуточку. Я не состою в русской мафии.

Деклан смотрит на меня потемневшим, непроницаемым взглядом.

— Но те, кто любят тебя, – да.

Натали. Ставрос. О боже.

— Хочешь сказать, что я гангстер по умолчанию?

— Ты прежде всего цель. Из-за стрельбы на ежегодной рождественской встрече семей Казимир закрыл все порты, перерезал каналы снабжения, сорвал важные поставки, остановил денежный поток. Страдают все. Если до тебя доберутся другие семьи, ты станешь либо разменной монетой, либо…

Расплатой.

Ему не надо произносить это вслух. Я понимаю, к чему ведет эта история.

Глядя ему в глаза, я спрашиваю:

— И что ты решил со мной сделать?

— Если бы я хотел тебя убить, давно бы это сделал.

— Значит, будут переговоры.

— Я не веду переговоры с такими кусками дерьма.

В его тоне слышится настоящая ненависть, за которой стоят давние вендетты и еще более древние шрамы. Очевидно, Кейджа он презирает, и более того – считает себя выше.

Как будто один бандит, торговец наркотиками и мошенник может быть лучше другого.

— Если я для тебя не разменная монета и не средство возмездия, тогда кто? И зачем я здесь?

— Я уже сказал тебе, подруга. Сейчас тебе безопаснее со мной, чем где-либо еще.

И тут меня осеняет: Деклан спас мне жизнь.

Если сказанное им правда и МС‐13 добрались бы до меня… Нет, даже думать об этом не хочу.

А еще я не хочу думать, как, зачем и почему мой похититель вдруг стал моим спасителем. Сейчас моя голова не готова иметь дело с такого рода парадоксами.

Мне хочется сказать еще миллион разных вещей, в которых было бы гораздо больше смысла, но то, что мне удается выдавить, удивляет нас обоих:

— Спасибо.

Нет слова, способного описать выражение его лица. Наверное, огорошенное?

— Что?

— Я говорю спасибо. Если твой рассказ – правда, то ты спас мне жизнь. Я у тебя в долгу.

Он глядит на меня так, будто я – инопланетянин, только что высадившийся на его лужайку и сообщивший, что мне срочно нужна его почка, чтобы целая раса высокоразвитых существ из далекой галактики не погибла.

Я стараюсь говорить максимально убедительно:

— Я говорю это не для того, чтобы разозлить тебя.

— Я понимаю.

— А. Хорошо. Тогда…

— Тогда?

Мы глядим друг на друга. Я чувствую каждую клеточку своей кожи. Мой желудок пользуется возможностью издать громкое урчание в повисшей тишине.

— Тебе нужна еда, – недовольно качает головой Деклан, будто злится, что это осознание пришло к нему только сейчас.