Любовь и пряный латте - Мисти Уилсон Страница 20

— Это хорошо, потому что у меня топографический кретинизм, – отвечаю я.

— Я помню, – хихикнув, говорит Слоана, – видимо вспомнила, как я один раз ухитрилась потеряться в местном торговом центре.

Слоана показывает мне спортзал, лекторий, класс рисования и музыкальный зал, где зимой также проходят репетиции школьных групп. По окончании нашей короткой экскурсии она ведет меня к тяжелым дверям из красного дерева, за которыми располагается кабинет администрации.

— Думаю, больше мы сегодня не увидимся, так что удачи и хорошо провести время, встретимся на парковке после уроков, – говорит Слоана, при этом явно высматривая кого-то за моей спиной. – Аш, подожди меня! – Напоследок она оборачивается ко мне: – Дай знать, если надо будет врезать Куперу.

Я смеюсь.

— А я и не знала, что ты такая агрессивная.

— Я просто хочу сказать, – Слоана обнимает меня за плечи, – что прикрою тебя, если что.

— Договорились, – киваю я.

Слоана убирает руку, улыбается и чуть ли не бежит вслед за симпатичным парнем азиатской внешности в спортивных шортах и толстовке, на одном плече у него болтается оранжевый рюкзак. Он улыбается при виде ее, она что-то говорит, отчего он громко смеется, а потом Слоана ерошит его черные волосы. Оба уходят дальше по центральному коридору, а я подхожу к кабинету администрации, делаю глубокий вдох и открываю дверь.

* * *

Секретарь дожидается, пока я выберу дополнительные курсы, показывает мне мой шкафчик и оставляет меня в одиночестве в секции старшеклассников.

К счастью, Слоана не соврала. Найти нужную классную комнату не составляет труда, и я занимаю парту на галерке. Кое-кто поглядывает на меня. Другие шепчутся, спрашивают, кто я, потому что не слышали, чтобы в Брэмбл-Фолс приезжал кто-то новенький. Им отвечают, что кто-то по имени Форрест узнал от кого-то по имени Бетти Линн, что я из Нью-Йорка; мне точно не дадут забыть, что маленький городок – это еще и рассадник сплетен.

Мистер Бек, преподаватель физики, просит меня представиться, потому что все остальные друг друга уже знают. Затем он проходится по учебной программе на год, подробно останавливается на критериях оценивания и политике школы в отношении макияжа, а заканчивает все вдохновенной речью о важности науки для человеческой расы.

Когда учитель переходит к презентации – со словами, что, конечно же, она будет в электронном доступе, но заметки по ходу занятия никому не повредят, – парень за соседней партой наклоняется ко мне.

— Эй, новенькая, есть запасная ручка? – шепотом спрашивает он.

Я еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Как можно в первый же школьный день не принести письменные принадлежности?

Я лезу в рюкзак, вытаскиваю лиловую ручку со светло-фиолетовым брелком-помпоном и отдаю парню, заодно отмечаю его льдисто-голубые глаза и ровную загорелую кожу. А еще у него светлые ухоженные волосы, относительно длинные на макушке и коротко подстриженные на висках.

У них тут что, тайная лаборатория по производству красивых парней?

Парень берет ручку и улыбается.

— Спасибо, – так же шепотом говорит он. И прикусывает нижнюю губу. – А… листочка у тебя не найдется?

Я исподлобья смотрю на него.

— Ты серьезно?

Он пожимает плечами, и я вырываю из тетрадки двойной листок – они все в фиолетовую клетку, потому тетрадки тоже могут быть милыми.