Это все монтаж - Лори Девор Страница 20

— Скажи… ты хочешь уйти? – спрашивает он таким тоном, что мне кажется, он меня проверяет. Поднимаю на него глаза.

— Я не знаю, – говорю, подумав минуту. – Я только-только умудрилась себя сюда затащить.

— Да, – соглашается он, – ты была в списке тех, кто «возможно, не появится», я проверял. Но ты пришла, чтобы продать свои книги, так?

Сглатываю.

— Я пришла, чтобы найти свою любовь.

— Ага, ага, – говорит он, поднимая руки. – Мы все здесь собрались чисто из-за любви к любви, – руки опускаются. – Слушай, я знаю, что тебе нужно это шоу.

Я пару раз моргаю.

— Что-то это начинает звучать как-то угрожающе.

— Я не в этом смысле, – говорит он. – Просто для нас обоих будет лучше, если мы притворимся, что между нами ничего не было, так ведь? Той ночью?

Я настолько устала, что чувствую, как будто на мне кто‐то сидит, вжимая в кровать и во все принятые мной решения, раз за разом.

— Мы бы так и поступили, – говорю я, – притворились бы, что ничего не было.

Я всегда так делаю.

Мы сидим, и эта мысль висит между нами в воздухе. Это правда, а может, и нет.

— Я должен был знать, – наконец говорит Генри. – Это моя вина. Знать, кто участник, – буквально моя работа.

Я поднимаю бровь.

— Может, ты знал.

Генри поднимает на меня взгляд, он потрясен.

— Это смелое обвинение.

— Сам посуди: все карты у тебя. Ты же сказал: я признаюсь – меня окрестят шлюхой и отправят собирать вещи. Может, Бекка и Брендан даже толкнут меня под автобус, для зрелищной финальной сцены.

В этот момент в его глазах я вижу уже знакомую мне темноту.

— Сложнее продавать книги, если ты шлюха. – Он видит, в какую историю все это превратится. Я тоже вижу.

— Почему ты хочешь, чтобы я молчала? – спрашиваю я и гляжу на него, наклонив голову. – Ты же ненавидишь эту работу.

Он медленно моргает.

— Да, – говорит он минуту спустя, – нет, я сам не знаю. Я ее не ненавижу. Я ненавижу, кем она меня делает. Как я себя от этого чувствую.

— И как же?

Он молчит несколько секунд. Размышляет. Сглатывает.

— Хорошо.

(Со временем я полюблю и возненавижу Генри за то, насколько он легко, беззаботно привлекателен, и за то, что он относится к этому как к наказанию. Неудивительно, что он с легкостью управлял женщинами: одаривал искренней улыбкой только тогда, когда ты заслуживала ее вне всяких сомнений; выпивал шот текилы, и ему даже не приходилось просить тебя сделать так же. Все в нем будто кричало, чтобы ты отдала ему все, что он захочет, ради доброты в его глазах, которую он скрывал ото всех, и в особенности – от себя самого. Генри Фостер. Темные глаза и высокие скулы, нарушенные обещания и сдержанные угрозы.)

— Послушай, – начинает он, – продюсеры на этом шоу и раньше спали с участницами. Особенно в первых нескольких сезонах, тогда здесь был практически дикий запад. Об этом не говорят, но это происходило. Мы сможем сохранить это в тайне. Мы даже не знали.

— Ты не знал, – поправляю я. – Я не могла знать.

Он так на меня глядит, будто вспоминает сейчас, как я выгляжу без одежды. Той ночью он был совсем не таким суровым, но теперь мы с ним на шоу. Он контролирует все, что со мной случится, а я пытаюсь встречаться с другим мужчиной.

— Поможешь мне? – спрашиваю я. – С Маркусом.

Он чуть улыбается.

— Конечно.

Не знаю почему – из-за воспоминания или повинуясь внезапному импульсу, – но мои пальцы касаются моей обнаженной ключицы и легко скользят по коже. Он следит за движением взглядом, а потом смотрит мне в глаза.