Несмеяна для босса - Алёна Амурская Страница 20

Именно в этот момент меня и озаряет, что не всё так просто у него с этой бабулей-активисткой. Никогда не видела, чтобы дед Семён вел себя настолько по-дилетантски в попытке скрыть свою реакцию. Как будто в нем проснулся вдруг стеснительный школьник на старости лет, гм…

— Так “не знаю” или скорее “может быть”? - изо всех сил подавляю тихий смех, чтобы ненароком не задеть чужие чувства. Всё-таки, если в дело вступает сердечная склонность, то эмоции всегда обостряются до нереальной тонкости.

Но дед Семен сразу же просекает мое шутливое настроение и поворачивается ко мне с грозным видом.

— Так! Смотри у меня, совсем совесть потеряла, в чужие дела лезть. Вон в шахматы лучше давай еще одну партейку сыграем, раз скрываться больше не нужно. А то неумеха неумехой до сих пор, аж стыдно за тебя, плохая ученица!

Ага, лучшая защита - это нападение, знаю-знаю. Но из уважения к пожилому человеку всё-таки оставляю свои весёлые мысли при себе… пока мой первый ход белой пешкой не оказывается в полном игноре. А всё потому, что вместо шахматного столика дед Семён очень оживленно щурится на гуляющих в парке людей. И, кажется, совсем не помнит, что у нас тут идет игра.

Опять, что ли, ту загадочную соседку заметил..?

Понаблюдав за ним несколько секунд, я тоже смотрю на толпу. Выискиваю среди разноцветных курток, пальто и плащей более-менее похожую фигуру. Глаза разбегаются от обилия праздно шатающихся людей, и первым делом взгляд цепляется, конечно же, за красный цвет беретки…

Только принадлежит этот головной убор не бабуле, а девушке студенческого возраста.

Сначала мне чудится, будто дед Семён смотрит именно на нее, но через пару мгновений понимаю, что нет.

Вовсе не на неё.

На пожилую женщину, с которой “красная беретка” топает рядом и увлеченно разговаривает.

Судя по расслабленной неспешной походке, обе в данный момент либо решили погулять в парке на выходных, либо просто пересекают его ради сокращения пути от центра города к воскресному рынку. В пользу последнего свидетельствует объемная сумка на руке бабули. Пока что пустая.

— Это она? - заинтересованно спрашиваю у зависшего деда Семёна. Тот как-то неопределенно пожимает плечами, но и не отрицает. - Если вы хотели с ней пообщаться, надо ее догнать! Видно же, что никуда особо не спешит...

— Не хочу никому мешать, - поспешно отмахивается он. - Не видишь, что ли, с внучкой она! Мариша зовут, узнал уже. Жаль... хотел сувенир преподнести на юбилей ко дню рождения, - взгляд Деда падает на маленький скромный пакетик, который я только сейчас заметила в его руке. - Ладно… как-нибудь в следующий раз, значит. Не судьба. Столько лет не общались, так еще несколько дней уже значения не имеют...

Дедовское бормотание с нелепыми отмазками, явно рожденными смущением, трогает меня до глубины души. Смотрю на него с сочувствием, понимая, что время уходит, но он так ничего и не предпримет из-за странной, несвойственной ему неуверенности в себе.

Хотя почему странной?

Совсем не странной, если эта бабуля - не просто какая-то ходячая ностальгия для него, а... если хорошо подумать... первая любовь. Причем очень сильная. Тогда это легко объясняет внезапно поглупевшее поведение обычно хитроумного и смешливого Деда.

Погодите-ка. Первая любовь?..