Не смей меня желать - Анна Одувалова Страница 20

К вечеру просыпаюсь бодрая. Варю себе кофе и выползаю на веранду, чтобы… обнаружить там Марка. Он стоит, облокотившись на перила, и, похоже, любуется закатом.

Темнеет у нас рано и быстро. И с наступлением сумерек все стихает. Садовники уходят первыми. На кухне я видела ужин, значит, кухарка тоже ушла. А папа не вернулся, выходит, мы дома одни. Как интересно.

Кошкой продвигаюсь к Марку и останавливаюсь рядом.

— Отдохнул? – интересуюсь ненавязчиво, просто чтобы завязать разговор.

— Надо куда-то ехать? – сразу подбирается он, и у меня портится настроение.

— Ну почему сразу ехать? – Надуваю губы и меняю позу: кладу локти на перила, развернувшись к ним спиной.

Нужный эффект достигнут. Марк наконец обращает на меня внимание. Он скользит взглядом и по светлой майке, и по груди с затвердевшими сосками. Тонкий трикотаж почти ничего не скрывает. И мне нравится видеть в глазах охранника страсть.

— Чего ты добиваешься, Ника? – хрипло интересуется он, и от этого голоса у меня окончательно сносит крышу.

— Может быть, поцелуя? – иду я ва-банк.

— Зачем?

— Потому что хочется…

— Ты всегда получаешь то, что хочется?

— Да. – Я придвигаюсь ближе, а он немного отстраняется. – Ты боишься меня? – усмехаюсь. – Или просто не умеешь целоваться?

Я поднимаю руку и пытаюсь провести ей по щеке парня. Он перехватывает мое запястье и отводит в сторону, чтобы чувствительно припечатать его к перилам. Я обиженно шиплю, но сдаваться не намерена.

— Я умею целоваться, вот только ты мне не интересна.

— Врешь, – зло щурюсь я.

— Почему ты так считаешь?

Он наклоняется к моим губам так близко, что я невольно сглатываю. Игра зашла слишком далеко, мне волнительно и страшно. Он слишком меня заводит, чтобы продолжать. Но и остановиться я не могу.

— А мне кажется, у тебя просто давно никого не было. Ты не умеешь целоваться и поэтому шарахаешься от меня. – Знаю, что веду себя как дура, но не останавливаюсь.

— Так ты хочешь проверить? – хмыкает он.

— Мне все равно. Просто интересно, как ты целуешься, не больше.

— Просто интересно? – Марк приподнимает рассеченную бровь, и на его лице появляется странное, немного пугающее выражение.

Но я уже завелась и точно знаю, что никуда не отступлю.

— Мне просто интересно. Уверена, что меня твой поцелуй не впечатлит.

— Ты уверена, что хочешь поспорить?

— Уверена, – нагло улыбаюсь я, и он наклоняется ко мне.

Его руки на перилах по обе стороны от моих бедер, а лицо так близко, что я вижу колючие ресницы и рваный шрам на щеке. И губы, к которым хочется прижаться в жадном поцелуе, хотя я не могу себе этого позволить. Марк должен поцеловать меня сам. Только так.

Он скользит губами по моей скуле, поддразнивая, а я сжимаю зубы, чтобы не охнуть. Дурацкий спор! И зачем я его затеяла?

Горячее дыхание ласкает кожу щеки и шею. Марк почти не касается губами, но по спине пробегают мурашки. Колени подгибаются.

Он ведет губами по линии подбородка, и я послушно, словно заколдованная, поднимаю голову, практически признавая поражение. Это напоминает идиотскую игру в кошки-мышки, и я в этой игре – добыча. Как я могла считать иначе? Глупая маленькая мышка, которая потеряла голову.

Марк легко касается губами моих губ, и я судорожно выдыхаю, прилагая все усилия, чтобы не вцепиться в его стальные плечи. Он властно и уверенно раздвигает мои губы, заставляя терять остатки самообладания. Внизу живота разливается предательский жар.