Измена. Мне не нужна клуша - Мила Реброва Страница 20

Олеся решила, что имеет право скрыть от меня ребёнка, моего ребёнка. И хотя я понимал её злость, её обиду, всё равно не мог простить. Себя, её, ситуацию. И уж тем более не собирался отступать.

Утром я отменил все встречи и вызвал юриста. Он молча положил на стол бумаги, объяснил, что делать дальше. Его взгляд был внимательным, оценивающим, но никаких лишних вопросов он не задал. Только спросил спокойно:

— Вы понимаете, Ян, что после того, как мы это начнём, пути назад уже не будет?

Я кивнул, даже не задумываясь.

— Я потерял слишком много времени, больше не намерен терять ни дня.

Он кивнул в ответ, протянул бумаги, и я поставил подпись, чёткую и твёрдую, не чувствуя ни малейшего сомнения. В тот же день курьер доставил Олесе уведомление о моих намерениях. Я знал, что она будет в ярости, но другого выхода не видел. Она не давала мне даже шанса, поэтому я вынужден был сделать первый шаг сам.

* * *

К вечеру я уже стоял возле её бизнес-центра, зная, что Олеся выйдет именно сейчас. Я намеренно выбрал именно это место, где она не сможет избежать разговора. Где ей придётся посмотреть мне в глаза и выслушать.

Когда она вышла, сердце сжалось болезненно. Стройная фигура, чёткая походка, уверенный взгляд — это была не та девушка, которую я когда-то бросил. Это была женщина, сильная и холодная, которая прекрасно знала себе цену. Женщина, которая не нуждалась во мне.

Она замерла, увидев меня, и её взгляд мгновенно стал жёстким.

— Теперь будешь подкарауливать меня у дверей? — холодно спросила она, подходя ближе.

— Я отправил тебе документы. Ты их получила?

Она слегка приподняла подбородок, глядя прямо в глаза.

— Да, получила. Но думала, что даже ты на такое не решишься.

— У меня не было другого варианта, ты ведь не хочешь говорить нормально.

Она усмехнулась резко, нервно, почти зло.

— А что для тебя «нормально»? Это когда ты исчезаешь на годы, а потом появляешься и требуешь свои права?

— Я не требую, — резко оборвал я её. — Я прошу. Дай мне увидеть его. Я должен знать своего сына.

Она смотрела на меня долгую секунду, в глазах мелькнула боль, которую она попыталась спрятать.

— С чего ты взял, что можешь вот так просто вломиться в нашу жизнь и начать требовать? Где ты был, Ян? Когда я не спала ночами? Когда Алёша болел и плакал по ночам, где ты был тогда?

Я стиснул зубы, чувствуя, как меня захлёстывает чувство вины. Оно сжигало меня изнутри, но я не отвёл взгляда.

— Я не знал, Олесь. Ты ведь сама решила за нас обоих. Я не оправдываюсь. Но дай мне хотя бы шанс.

Она отвернулась на секунду, прикрыв глаза, как будто ей было слишком больно смотреть на меня.

— Ты хочешь просто прийти и забрать его? Сделать вид, что всё нормально?

— Нет. Я хочу быть отцом, которого у него никогда не было. Я хочу знать, что он любит, чем живёт, о чём мечтает. Я не собираюсь ничего рушить, только исправить то, что сам сломал.

— Исправить? — голос её дрогнул. — Думаешь, можно так просто стереть прошлое?

— Нет, — тихо ответил я. — Но мы можем попробовать построить что-то новое.

Она смотрела на меня долго, словно решая какую-то сложную задачу в уме, потом тяжело вздохнула.

— Ладно, Ян. Я дам тебе один шанс. Завтра после сада у нас будет час до кружка. Ты увидишь его. Один раз. Но только при мне.