Преподаватель - Юлия Хокка Страница 204

— Нет, парень, – дядя Володя покачал головой, – ну ты уже вкрай обнаглел.

Он снова замахнулся на Шефера, но тот моментально перехватил занесенную руку, в следующее мгновение впечатал ублюдка башкой в свое колено и с презрением отшвырнул в сторону. Совмещая грязную ругань и причитания, мать склонилась над своим мужиком.

— Я еще раз повторяю. Оба. Убирайтесь прочь. – Голос и выражение лица Олега продолжали сохранять холод, но активно вздымающаяся грудная клетка, сильно сжатые кулаки и огонь в глазах говорили о другом.

Наверное, прошло еще минут пятнадцать, пока препирательства, мат, оскорбления и ворчания не закончились и квартира не очистилась от биомусора. Правда, вместе с мужиками свалила и мать. Бабушка сначала не хотела ее пускать, но мы с Олегом настояли на том, чтобы она уходила, раз так хочет.

Хочет бухать? Пусть идет, больше подобное терпеть было невозможно. К тому же, увидев в Шефере общего врага, они с дядей Володей вроде как помирились.

Я помогла Олегу обработать разбитую губу. На удивление он не уехал сразу, а задержался, чтобы помочь нам привести квартиру в порядок. Несмотря на заслуги в «разгоне диких животных», бабушка полностью игнорировала его существование – ничего не спрашивала и не говорила, только ворчала, что мы все не так моем и что он «наворотил дел, мордобой устроил». Шефер не пререкался, не защищался, все делал молча, даже, кажется, и не злился особо.

— Я поеду, – негромко сказал он мне, когда бабушка отошла на кухню. – Надеюсь, в следующий раз знакомство с твоими родными пройдет более приятным образом. Сегодня обстановка к общению как-то не располагала.

— Можно я с тобой до машины дойду?

— Конечно.

Разумеется, бабушка сначала возмутилась, не хотела отпускать меня, но, сказав, что выйду буквально на несколько минут, я выскочила за ним в подъезд, приглушив закрытой за собой дверью новую порцию ворчания и ругани.

— Спасибо тебе большое, Олег, – произнесла я, разглядывая огонечки на панели. – Ты просто супергерой какой-то.

Как только мы сели в машину, Шефер завел мотор, чтобы в салоне стало потеплее – выбежала я без куртки, а на улице все же была зима.

Небо стемнело, редкие фонари у моего дома слабенько освещали улицу, зато свет в окнах пятиэтажных домов добавлял романтичности этой обстановке.

— Жестковато вышло. – Он задумчиво потер подбородок.

— Но… они ведь заслужили?

— Их поведение – это их поведение, оно никак не снимает с меня вину за мое, понимаешь?

— Ты о чем-то жалеешь?

— Жалею, что не нашел более мягкий способ, чтобы разрулить сложившуюся ситуацию. Бить ногой в лицо лежачего… Нехорошо. Прости, что тебе пришлось все это видеть, Лесь. – Олег говорил очень тихо, спокойно, в голосе улавливались нотки грусти.

— Я не заостряла внимания на том, как ты с ними разбирался, – честно ответила я, – а оценила, что ты мне помог, что избавил от плохих людей в квартире, даже помог нам с бабушкой убраться, что никак не реагировал на ее выпады, понимаешь? Остальное – мелочи, хотя один вопрос все же возник.

— Какой?

— Ты где-то учился драться?

— Занимаюсь боксом в зале пару раз в неделю, а лет в пятнадцать на курсы по самообороне ходил.

— Ух ты…

— Можно я тоже тебя спрошу?

— Конечно. – Я сильнее развернулась в кресле, заглянув в красивое лицо. Разбитая губа Олега немного припухла.