Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина Страница 21

Пока студент старательно выводил руну, я прошёлся между рядами, давая прочувствовать атмосферу опасности.

— Рядом рисуй Акву, — скомандовал я, остановившись возле Фредерика.

Как только он закончил, руны вспыхнули и соединились. Над головой студента сгустилось грозовое облако. Хлынул дождь, мгновенно промочив нахального юнца до нитки.

— А если добавить вашу любимую Вентус? — мой голос резал тишину.

Фредерик выпрямился. И хотя промокшая красная униформа прилипла к нему, словно вторая кожа, а с волос стекала вода, в его глазах не погас огонек вызова.

— Вентус... усилит дождь... — пробормотал он, нервно сжимая и разжимая пальцы.

— Верно, — кивнул я. — А теперь представьте, что вместо безобидной Аквы вы использовали бы Игнис. Или, скажем, руну Тьмы. Чем бы закончилась ваша забава тогда, господин Зуш?

Я сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в самые потаённые уголки их сознания. Тишина в аудитории звенела, как натянутая струна.

— Руны неигрушка, — вкрадчиво продолжил я, но от этого мой голос прозвучал угрожающе. — Они не прощают легкомыслия. И цена ошибки может быть слишком высока.

Я рассеял руны взглядом. Вспышка молнии, и грозовое облако над головой Фредерика рассыпалось в прах. Дождь мгновенно прекратился.

Лица студентов побледнели, а некоторые даже спрятали взгляд за книгами. Но среди них были и те, чьи глаза не опускались. В них не было страха, только скрытая и неуловимая радость. Эти студенты были голодны к силе. Они хотели узнать, как далеко может зайти магия, как далеко могу зайти я.

Фредерик, промокший насквозь, нервно отряхивал воду с одежды, поглядывая на меня с упрямством.

— Ступайте на своё место, господин Зуш. — Я, слегка изогнув губы в подобии улыбки, произнёс: — А теперь, пожалуй, займёмся теорией. Кажется, вы увлеклись биографиями, в том числе уважаемого господина Уорна. И если вы пишете руну так же неуверенно, как господин Зуш, у нас много работы.

Урок еле плёлся к концу.

Напоследок дал домашнее задание — триста раз написать Вейрвис. В назидание медлительным умам. С такой скоростью рисования рун они и до середины заклинания не доживут, погибнут в лучах собственной славы.

Студенты выползали из аудитории, как улитки после ливня. Всё, кроме Зуша, который важно остановился у моего стола.

— Магистр Алеан'етт, — начал он с нажимом, — у меня вопрос.

— Не томите, — лениво отозвался я, рассматривая безупречный блеск своих ногтей.

— Разве приемлемо так обращаться со студентами? Публично унижать? — выпалил он, как будто говорил от лица всех обиженных мира.

— Ах, вы об этом, — искренне удивился я. — А сомневаться в рунной магии прилюдно, значит, приемлемо? Что же, запомним. Это был наглядный урок, господин Зуш.

— Моя одежда до сих пор мокрая! — выпалил он, словно это было верхом несправедливости.

— Неужели? — Я изобразил сочувствие. — А высушить руной — слишком сложно? Или ваш талант только на теоретические диспуты рассчитан?

Краем глаза заметил Гаррета. Профессор тут же материализовался рядом, жадно ловя каждое слово.

— О, магистр Алеан'етт, — улыбнулся он, — вы уже успели оценить нашего гения? Господин Зуш — самый многообещающий руномаг!

Гаррет неожиданно положил руку на плечо Зуша.

— Фредерик действительно задаёт на лекциях интересныевопросы, — произнёс Гаррет, и в его голосе звучала нескрываемая гордость. — Он не боится мыслить нешаблонно. Именно такие студенты и двигают магию вперёд.