Рыбка моя, я твой… - Александра Седова Страница 21

Отец либо выжил из ума, увольняя столь ценного сотрудника, либо в этом есть что-то личное. И от этой мысли внутри неприятно ёкает. К сожалению, поговорить с ним с глазу на глаз не получилось. Зато мне удалось узнать её адрес.

Бросив дела и забив на работу, еду на метро к ней домой.

Жду под дверью не менее часа. Терпеливо, пытая сознаниетяжёлым ожиданием и неизвестностью: придёт ли она вообще.

Соседи вернувшиеся из магазина, говорят, что Ассоль — девушка ветреная, в том плане что куда ветер дует, туда и летит. И в данный момент она может находиться где угодно, хоть кормить пингвинов на Южном полюсе. Из полезной информации сообщили только адрес её родителей.

Носиться по городу, каждый раз бегая пешком от станции к станции, стало невыносимо. Желание найти девушку любой ценой гораздо сильнее страха.

В одну минуту решаюсь на то, чего боялся три года. Захожу в автосалон и через час покидаю его на новом кроссовере металлического цвета.

В салоне автомобиля гораздо комфортнее, чем в вагоне метро.

Я даже расслабляюсь. Чуть-чуть.

Это как ездить на велосипеде. Если один раз научился, то даже спустя много лет можешь сесть за руль и поехать.

Я не помню как учился водить, как сдавал на права. Но тело помнит.

Оказалось, что это совсем не страшно.

Страшнее мысли о том, что всё может стать как прежде, без неё. От этих мыслей сводит сердце.

Мне даже удалось аккуратно припарковаться во дворе дома её родителей.

Дверь открыла худая женщина в синем халате, с заплаканными глазами.

— Здравствуйте. Ассоль у вас? Я её руководитель…

— Да знаю я, кто ты! — истерично всхлипывает мама девушки.

Видимо, Рыбка уже рассказывала о новой работе.

— Так она здесь? Я могу с ней поговорить?

— Будь ты проклят, Демис! — плачет женщина, пугая меня до ступора.

Она что, не в себе?

На её крики выходит отец Ассоль. Обычный работяга, чуть выше своей жены, худой и седой, с печальным взглядом. Обнимает жену за плечи, отводит в сторону, и сам выходит в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Не думал, что спустя столько лет нашей девочке снова будет угрожать опасность, — строго и серьёзно, прожигая на моем лице дыру своей ненавистью.

— Ей кто-то угрожает? — пытаюсь понять хоть что-то, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Расскажите, я приму меры! Обещаю, никто не посмеет обидеть вашу дочь. В нашем офисе её все любят!

— Так ты ничего не помнишь? — усмехается отец девушки.

— Что именно?

— Ничего, — грубо отрезает он, не желая продолжать разговор. — Ассоль здесь нет, она уже уехала. Лучше спроси у своих родителей, как так вышло, что наша дочь страдает потерей памяти.

Удар вголову, до звона в ушах.

— У неё проблемы с памятью?

Отец Рыбки придавливает меня тяжелым взглядом.

— Такие же, как и у тебя.

Ещё один удар. Он разговаривает со мной так, словно знает не один год.

— Что вы имеете в виду?

— Не появляйся здесь больше! — угрожает, несмотря на то что его макушка едва доходит до моей груди. Мужик по комплекции больше похож на школьника. — И про Ассоль забудь! Иначе я возьму дедово ружьё и подстрелю тебя, как кабана на охоте! Мне терять уже нечего.

Бросив угрозу, он возвращается в квартиру и запирает дверь на замок.

Я сошёл с ума? Или мир вокруг?

Опускаюсь на грязную лестничную ступеньку старого подъезда, ломаю пальцы рук, напрягаю мозги, насилую разум попытками вспомнить хоть что-то. Пусто.