Танец первой жены - Полина Зорина Страница 21

Возможно, подсознательно мне не хотелось сталкиваться с Мадиной на кухне.

Я сделала бутербродов, чтобы перекусить на скорую руку и желательно в одиночестве.

Но мне это не удалось. В кухню пришла Руфина, поставила чайник и села за стол напротив меня.

У нее был такой вид, будто она хотела мне что-то сказать, но так, чтоб я сама спросила.

Что она хотела обсудить?

Мой танец?

Неужели я все же каким-то образом задела честь семьи Махмудовых? Не зря же Эмир смотрел на меня так, будто я совершила страшный грех.

Поняв, что я не собираюсь ничего спрашивать, Руфина достала конверт.

— От Эмира, – сказала коротко.

— Что это? – я заглянула в конверт и увидела несколько пятитысячных купюр.

— Эмир оставил тебе на хозяйство. Попросил передать. Они уехали сегодня в свадебное путешествие.

— Надолго?

— На месяц.

Я выдохнула с облегчением. Малодушно порадовалась, что момент, когда нам всем придется уживаться под одной крышей отсрочен.

— А вот еще это, – свекровь достала из кармана халата туго свернутые в трубочку и перетянутые резинкой деньги. – Это надарили во время танца. Отложи. Мало ли что.

— Что, например?

Она пожала плечами.

— Да откуда я знаю? Всякое может быть. Это лично твои деньги. Не нужно их тратить на семью. Если не хватит того, что оставил Эмир, лучше у нас с отцом попроси.

Эмир не позвонил ни через день, ни через неделю. Да что не позвонил? Он даже пару строк не удосужился черкнуть. Не считал нужным сообщать, как долетел, как устроился, и не интересовался, как чувствуют себя дети.

Я не ждала от него доброго отношения к себе, но ведь он всегда был хорошим отцом.

О его передвижениях я узнавала по соцсети Мадины, она не скупилась на новые фотографии. Хвасталась всем, чем только можно. От достопримечательностей, до содержимого тарелки в ресторане.

Ни в какую Каппадокию они не отправились. Выбрали тур по Европе. Сейчас они гуляют по Парижу, а в конце недели планируют лететь в Мадрид. Такие бесконечно счастливые.

Мне не было завидно, было обидно.

Эмир оставил мне двадцать тысяч. Посчитал, что этого будет достаточно. Я купила переносную люльку-маятник. Осталось еще на подгузники и непредвиденные расходы. Зато теперь я могла ставить ее на кухне и заниматься готовкой или уборкой, не упуская из вида дочь.

Когда приходили в гости тетушки, я уходила с Лейлой наверх, оберегая ее от их внимания и бацилл. У нас не принято показывать ребенка посторонним до истечения сорока дней. Потом вся родня обязательно придет на чай с подарками для малышки. И этот день нужно будет просто пережить.

Честно, я и сама не очень хотела сталкиваться со сплетницами, но обрывки разговоров до меня все же долетали, когда во время их визита я занималась домашними делами.

— Какая красавица была Мадиночка на свадьбе, как картинка! – восклицала тетка Сакина. – Не зря на нее Эмир запал. Мимо такого цветка пройти невозможно.

— А как она утонченно смотрится на фоне Эйфелевой башни! Как есть парижанка! Такая пара красивая! Глаз радуется!

— Амира пыталась на себя внимание на свадьбе перетянуть, чуть праздник Мадине не испортила, – Сакину нисколько не смутило, что я ее слышу. – И видео везде с ее танцем, ой мама! Такой позор! Такой позор!

— Язык прикуси! – совсем негостеприимно рявкнула на нее Руфина. – Она ничего не нарушила. Ни словом, ни делом никого не обидела. Станцевала как положено. А если ищешь повод для обид, так знаешь, где порог.