Сентябрь - Мехмет Рауф Страница 21

— О-о-о! – поприветствовал друга Сюрейя. Дверь открыла прислуга – молодая девушка. Как только Неджиб вошел внутрь, то увидел перед собой сбегающего вниз по лестнице Сюрейю. Это была очень радостная встреча.

— Как хорошо, что ты приехал! – поприветствовал его Сюрейя, и вместе они поднялись наверх. И Суад, и Сюрейя сказали Неджибу, что надеялись на его приезд сегодня.

— Но почему? – Неджибу стало интересно.

— Сегодня утром воздух был таким блестящим, таким прекрасным, что Суад сказала: «Возможно, сегодня приедет Неджиб Бей!» Ах, я просто слов не могу найти, чтобы описать всю красоту, всю свежесть здешнего раннего утра. Неджиб, тебе непременно нужно увидеть всю прелесть моря, свежесть и зелень здешних мест, а особенно всю девственность утреннего Босфора! Но мы так расстроились сегодня, потому что думали, что ты отправишься на остров. И все равно не переставали надеяться, – улыбнулся Сюрейя и, посмотрев на жену, добавил: – А Суад даже приготовлениями занималась. Она ведь теперь домохозяйкой стала.

— Я просто пытаюсь привести наше гнездышко цвета слоновой кости в состояние, при котором можно принимать гостей, – возмущенно ответила Суад.

И Неджиб принялся рассказывать, как ночью в Бейоглу он чувствовал себя подавленным, и хотя сегодня и хотел поехать на остров, но, чтобы не видеть там безликих равнодушных людей и чужие сердца, предпочел поехать к своим дорогим друзьям и остаться в их уютном доме цвета слоновой кости.

— Ах, если бы вы видели! – сказал Неджиб. – Если бы вы только видели, насколько несносным стал этот Бейоглу. По утрам еще бывает немного прохладно. Все-таки влажность немного помогает. Но если бы вы знали, как противен по утрам шум уличных торговцев, от которого жутко болит голова и звенит в ушах. А с наступлением полудня становится невозможным ни сидеть, ни стоять. Пыль, солнце, пот… Человеку становится душно, он задыхается, ему не хватает воздуха там… Поэтому эти места кажутся городским жителям деревней. Особенно этот Йенимахалле. И правда, гнездо цвета слоновой кости, не иначе. Далеко, очень далеко… Будто оно спряталось, убежало!.. Ах, как прекрасно, что вы приехали сюда, позабыв об остальном мире!

— Позабыли и позабыты, – с довольной улыбкой добавил Сюрейя. – Не правда ли?

Потом, взяв Неджиба за руку, позвал за собой:

— А сейчас пойдем-ка, покажем тебе нашу клетку! Посмотри на наше богатство. Обязательно пройдем в комнату с балконом, посмотришь на вид!

Поднявшись по лестнице, они вошли в гостиную, которая словно возвышалась над морской гладью. Гостиная была шириной, кажется, с сам дом. Когда они открыли ставни, глаза им ослепил яркий свет. Суад прошла вперед и открыла среднюю дверь, ведущую на балкон. Все трое вышли на свежий воздух. Солнце, не проникая под козырек над балконом, заливало все вокруг белым, ярким светом и наполняло это пространство каким-то затемненным сиянием. Даже тени, отраженные в морских волнах, купались в серебристо-белом свете и, становясь кристально прозрачными, словно смех солнца, мерцали в не сильно ощущавшейся жаре.

— Вообще тебе нужно увидеть вот это! – позвал Сюрейя и указал рукой на противоположный берег Босфора, где раскинулось очень большое и широкое количество воды, протянувшейся от Анадолукавагы через Бейкоз, затем от Пашабахче до Чубуклу, продолжавшейся от Йеникея и до Тарабьи, следовавшее за бухтой у Бююкдере и до мыса Месар[18], и спросил: – Как тебе, разве не похоже на озеро?