Мое так называемое лето - Лада Шведова Страница 21

— Журавль, ты чего к девчонкам полез? Это же их зона, – усмехнулся кто-то.

— Да у него свой интерес, отстаньте от человека.

Парни захихикали, а кто-то из девчонок обиженно выдал:

— Когда это Детские горки стали нашей зоной?! И почему?

— Там же дети, а вы с ними лучше справляетесь! – прозвучал уверенный ответ. – Это женская природа, девочки, так что все честно.

— Ты, часом, не обнаглел, Семенов?!

— Да я просто базу сказал, что не так-то?

— Не так все, но прежде всего твоя природа – быть недалеким козлом. Так куда тебя Рус должен отправить? В горы, пастись на травке?

Завязалась настоящая перепалка, во время которой Рус невозмутимо продолжал раздавать рации, ненадолго отвлекая спорщиков. Его настолько ничего не смущало, что было понятно: этот гвалт – не из ряда вон, это обыденность. Типичное утро, типичный брифинг.

Роме снова кто-то пособолезновал, словно он собирался отправиться прямиком в ад ради первой встречной. Еще вчера близнецы столько раз пошутили про Детские горки, что я заранее не ждала от этого места ничего хорошего. В голове мелькали образы орущих без конца детей и таких же орущих родителей. Вот только дети орали от радости, а их родители – на меня. Я уже их боялась, хотя даже не встретила.

Вместе со мной и Ромой на детские горки отправили двух девчонок помладше, спор о мужском-женском предназначении постепенно затух. Но это было затишьем перед бурей, ведь дальше началось настоящее месиво, по-другому это не назвать. Каждый с пеной у рта рвался на определенную горку, выхватывал рации из рук Рустама, спорил… девчонки тоже. Даже не так: девчонки делали это в первую очередь, разъяренные ремарками про «женское предназначение». И одна из них едва не подралась с Тимуром за ту самую Красную. Высшая точка карьерной лестницы. Элита среди горок.

— Обнаглел? Ты был на Красной позавчера! – вопила девчонка, пытаясь отнять у Тимура рацию. Ее платиновые волосы выбились из-под кепки, а потом и сама кепка улетела в сторону, едва не угодив в бассейн.

— И сегодня буду. Не будь ты такой… ну, знаешь, Вялой, наверняка бы успела занять это место. Но имеем что имеем.

— Да какого черта? Красная моя, а твой серфинг! Вот и вали туда!

— Не сегодня, детка. – Тимур весело ей подмигнул и отправился в сторону высоких горок. Через пару секунд в руках у Ромы и всех тех, кому полагались рации, зашипел его голос: – Вялая, прием. Ой, я хотел сказать, Волны. Прием.

Девчонка по-детски затопала ногами на месте и кинулась ловить свою кепку, время от времени злобно поглядывая в сторону нас с Романом, хотя мы в этом конфликте не участвовали. Хотя Рома же близнец Тимура, возможно, за это он и удостоился ядерных лучей неприкрытого гнева. Надо думать, это и была та самая, которую по сумасшедшему плану я должна буду подтолкнуть в сторону Тимура. Который, кажется, делает все, чтобы ее от себя отпихнуть.

— Ты привыкнешь, – заверил Рома.

— К чему?

— Ко всему. Вот увидишь, уже через неделю будешь выхватывать рацию из чьих-то загребущих рук и трясти Руса за воротник.

— Кто-то так делал?

— Конечно. Однажды его скинули в бассейн. Это был Тимур.

— Пожалуй, я просто буду уходить на Детские горки, и все.

— Посмотрим, что ты скажешь об этих горках вечером.

— Жду не дождусь. Такая интрига!

Рома ответил многозначительной улыбкой. Образы орущих детей готовились воплотиться в реальность. Увиденное и услышанное о Детских горках накрутило меня как следует: я готовилась буквально к любым испытанием.