Неуловимая подача - Лиз Томфорд Страница 213

Я надеюсь, что ты где-то там найдешь свою радость, потому что именно благодаря тебе мы обрели свою.

Слова Кая, написанные на обороте нашей семейной фотографии.

Папа прижимается к моему плечу.

— Я не говорю тебе, что ты должна или не должна делать со своей жизнью. Я просто не хочу, чтобы ты настолько боялась потерпеть неудачу в чем-то новом, что это помешает тебе обрести свое счастье, в то время как ты – причина, благодаря которой я нашел свое.

— Боже, папа. – Подняв воротник рубашки, я вытираю им лицо. – Я думала, ты перезвонишь мне сегодня и скажешь, как ты гордишься мной за то, что я совершила в своей жизни такие великие и впечатляющие поступки. Я не думала, что у нас получится такой разговор.

— Ты всегда производила на меня впечатление, ты это знаешь. На самом деле для этого не нужно больших усилий. Когда ты была ребенком, тебе под нос совали конструктор Lego, ты его собирала, и я находил это необыкновенным. – Он посмеивается про себя. – Но в жизни есть и другие пути, не менее замечательные и впечатляющие. Не обязательно, чтобы все знали твое имя, чтобы это означало, что ты в своей жизни делаешь что-то замечательное. Поверь мне, когда твое имя знает нужный человек, этого достаточно. – Он толкает меня плечом. – Или в твоем случае, когда твое имя знают нужные люди. Точнее, двое.

Кай и Макс.

— Между прочим, все это чушь собачья, – говорю я, указывая на свое мокрое от слез лицо. – Это худшая часть осознания того, что у тебя есть чувства.

Он улыбается, обнимая меня за плечи.

— Это любовь, милая.

— Я не думаю, что любовь должна быть такой. Это слишком ошеломляюще. Слишком всепоглощающе. Я не понимаю, как люди могут так жить.

— Это потому, что ты, моя девочка, влюбилась в двух человек одновременно. Мне тоже довелось это испытать. Это очень много.

Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь собраться с мыслями.

— Миллер, когда ты думаешь о Максе, чего ты хочешь для него в будущем?

— Я просто хочу, чтобы он был счастлив.

— Ты когда-нибудь ожидала, что он отплатит тебе за любовь к нему?

— Конечно нет.

Он поднимает глаза к небу, солнце освещает его улыбающееся лицо.

— Вот именно.

Мы уже говорили об этом раньше, но до сегодняшнего дня я не осознавала этого. До сегодняшнего дня я его не понимала.

— Я думаю, ты понимаешь, – продолжает он. – Оставить карьеру, чтобы стать твоим отцом, – не такая уж большая жертва, правда?

Я качаю головой.

— Только не тогда, когда я подумываю о том, чтобы поступить так же.

Он поворачивается ко мне, карие глаза ласковы, он смотрит на меня так, словно я для него – весь мир. Я понимаю это чувство больше, чем когда-либо думала.

— Иди и найди свое счастье, Миллер.

Когда я возвращаюсь в «Луну» на интервью для «Еды и вина», на моем лице сияет раздражающе легкомысленная улыбка, а в голове царит полная ясность.

Я выхожу из кухни и сажусь напротив интервьюера, закинув ногу на ногу. Мы пожимаем друг другу руки и представляемся.

— Для меня большая честь взять у вас интервью, шеф, – говорит она. – Я с нетерпением ждала этого момента.

— Я тоже с нетерпением его ждала.

— Поскольку ресторан сегодня закрыт, у вас есть какие-нибудь грандиозные планы на вечер после того, как мы закончим?

— Да, – с улыбкой признаю я. – Я собираюсь навестить парня. На самом деле двух парней.