Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева Страница 22

Я не могла дышать. Двое детей. От разных женщин. На протяжении всех наших лет брака.

– Вы уверены, что речь о моем муже?

– Максим Сергеевич Морозов, тридцать пять лет, работает в IT-компании «ТехноПрогресс». Это он?

– Да.

– Тогда я вас правильно нашла. Екатерина Владимировна, я обращаюсь к вам не случайно. Как жена, вы можете помочь привлечь его к ответственности. Тест ДНК покажет правду, но для этого нужно, чтобы он его сдал. Возможно, через вас мы сможем на него повлиять.

– Мы разводимся, – прошептала я.

И телефон выскользнул из рук и упал на пол.

Глава 8

Глава 8

Адвокатская контора «Лебедев и партнеры» встретила меня запахом дорогой кожи и полированного дерева. Мой юрист, Ольга Викторовна, провела меня в переговорную, где уже сидели Максим и его представитель.

Я едва узнала своего мужа.

За две недели он словно постарел на пять лет. Глаза запали, щеки ввалились, в волосах появилась седина. Но хуже всего был взгляд – холодный, жесткий, полный ненависти. Этот человек когда-то клялся мне в любви. Целовал по утрам, называл самой лучшей женой на свете.

– Екатерина Владимировна, присаживайтесь, – кивнул его адвокат, мужчина лет пятидесяти с лицом бульдога. – Давайте сразу к делу. Мой клиент готов пойти на мировое соглашение.

– Слушаю, – я сложила руки на столе, изображая спокойствие.

– Господин Морозов согласен на развод при условии раздела совместно нажитого имущества согласно законодательству. Пятьдесят на пятьдесят.

– В браке нажито только жилье, – вмешалась Ольга Викторовна. – Дом был приобретен на личные средства моей клиентки от продажи родительской квартиры, полученной по наследству. Это не подлежит разделу.

– Но ремонт делался в браке, – парировал адвокат Максима. – Мебель покупалась на общие деньги. Плюс архитектурное бюро «Морозова и партнеры» создано в период брака. Согласно статье тридцать четыре Семейного кодекса...

Я не выдержала:

– Бюро я создавала на деньги, полученные от продажи квартиры бабушки. Максим в его создание не вложил ни копейки. Даже не знал, сколько стоит аренда офиса.

Максим впервые посмотрел мне в глаза:

– Я вкладывал моральную поддержку. Помогал советами.

Я рассмеялась – истерично, неприятно даже для себя:

– Советами? Ты два раза был в моем офисе за три года! Ты даже не знал названий моих проектов!

– Зато я обеспечивал тебе тыл, – его голос стал громче. – Пока ты строила карьеру, я зарабатывал деньги, чтобы ты могла заниматься своими чертежиками!

– Чертежиками?! – Я вскочила. – Мой доход превышал твой в два раза последние два года!

– Сядьте, пожалуйста, – Ольга Викторовна положила руку мне на плечо. – Давайте без эмоций.

Адвокат Максима достал из папки документы:

– У нас есть доказательства, что господин Морозов активно участвовал в развитии бизнеса супруги. Вот переписка, где он дает рекомендации по ведениюпереговоров. Вот его советы по найму персонала.

Я взяла листы. Это были наши старые сообщения трехлетней давности, когда я только открывала бюро. Обычная бытовая переписка – «Может, возьмешь того парня на должность инженера?», «Попробуй предложить клиенту скидку».

– Это не участие в бизнесе, – сказала я тихо. – Это разговоры за ужином.

– Суд решит, – отрезал адвокат. – Плюс господин Морозов требует компенсацию морального вреда.