Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская Страница 22

* * *

Артема я нашла в его комнате. Он валялся на постели и увлеченно играл в какую-то игру на моем телефоне. Так увлеченно, что не заметил меня, пока я не присела рядом.

— Мама! — тут же подскочил Тема, отложил телефон и повис у меня на шее. — Дядя Ян тебя сильно отругал?

— Нет, не сильно, сынок. — Улыбнувшись, я обняла его в ответ.

Не сильно… Так, что губы все еще горят и кожа пылает в тех местах, где он касался.

— Я за тебя переживал.

Отлипнув от меня, сын скатился на пол и бросился к дивану, на котором рядком устроились его игрушки. Две большие мягкие собаки, о каких в детстве я могла только мечтать, мишка с игрушечным паровозиком в лапках и ещё много всяких. Целая сокровищница.

Но Тёмку игрушки не интересовали. Сын заглянул за диван и достал оттуда игрушечного осьминога, а потом с видом, будто держит в руках слизняка, вернулся ко мне.

— Вот. — Бросилрядом на постель. — Отдай его дяде Яну. Скажи, что он похож на него.

— На осьминога? — удивленно хмыкнула я, беря в руки довольно-таки симпатичного морского жителя. Повертела. Понятия не имею, чем Артему он так не понравился.

— Да. — Сын нахмурил бровки. — Я не хочу встречать Новый год с ним. Он нехороший.

Не спорю.

— Сынок, давай ты не будешь спешить с выводами. Дядя Ян, он…

Я замолчала на вдохе, пытаясь сообразить, что же хорошего сказать про Соколовского ребенку. И… выдохнула, покачав головой. Бросила осьминога и похлопала рядом ладонью. Сын забрался и привалился ко мне. Горестно вздохнул.

Не буду же я рассказывать сыну, что у дяди Яна губы мягкие, а руки сильные. Что от него потрясающе пахнет и вообще, он слишком красивый для такого мерзавца.

— Дядя Ян хочет тебе понравиться, Артём, — подытожила я свои мысли. — Он хочет, чтобы ты его полюбил.

— Я папу люблю, — упрямо возразил сын. — Не хочу, чтобы дядя Ян мне нравился. Не хочу, чтобы он был мне взамен папы.

— Папа всегда будет в твоем сердце. — Прогоняя вдруг подступившие слезы, я проглотила горький ком. Миша-Миша… Как же так получилось?

Скользнула взглядом по двери и заметила стоящего в проеме Соколовского. Откуда он взялся?! Я и не слышала, как он появился. Напряженно всмотрелась в его лицо. Оно не выражало никаких эмоций. Ни один мускул не дрогнул. Сколько он тут стоит? Что слышал?!

Боже, да какая разница! Отвела взгляд.

— Наш папа — самый-самый лучший, Артём.

Обняла сына крепко и поцеловала в макушку. А когда снова посмотрела на дверь, Яна уже не было.

* * *

Сын ни в какую не желал засыпать. Пришлось прочитать ему целых две сказки. Но это пошло на пользу и мне. По крайней мере, я отвлеклась от дурацких мыслей. Когда Тёма мирно засопел, обняв плюшевого зайца, я, взяв валяющегося на полу осьминога, потихоньку вышла из детской. Осьминог был синий, с шуршащими щупальцами. Похож на Яна? Хотела пойти к себе, но, посмотрев в милые пластмассовые глазки игрушки, спустилась вниз.

Соколовского я нашла всё там же, в кабинете. Дверь была открыта, но я все же постучала. Ян оторвался от документов и откинулся в кресле, глядя на меня, стоящую на пороге с дурацким осьминогом в руках.

— Что ты хотела, Аделина? — первым нарушил воцарившееся на мгновение молчание Ян.

Я словно вышла из оцепенения. Прошла в кабинет и прикрыла дверь. Та захлопнулась с легким щелчком. Я вздрогнула.