Пятый телохранитель. Часть 1 - Анна Вэйли Страница 22

Без пяти. Десять. Я выждала еще десять минут на всякий случай, сидела на кровати и смотрела на секундную стрелку часов.

Десять пятнадцать. Пора.

Я открыла дверь спальни и выглянула в коридор. Мягкий ковер глушил шаги, бра на стенах были выключены, только лунный свет из окна в конце коридора и отблески телевизора снизу. Тишина. Дом спал.

Я проскользнула к папиному кабинету, стараясь ступать бесшумно. Дверь была не заперта — папа никогда не запирал. Да и зачем? Прислуга не ворует, охрана проверенная, а я никогда не лезла в его дела.

До сегодняшнего дня.

Внутри было темно. Я не стала включать свет — хватало луны, льющейся сквозь незашторенное окно. Серебристое сияние заливало кабинет, превращая мебель в странные силуэты: письменный стол, кресло, книжные шкафы. Запах кожи и табака, такой знакомый, такой папин.

Я подошла к столу и выдвинула верхний ящик. Скрепки, ручки, блокнот, калькулятор. И в углу — маленькая жестяная коробочка с иероглифами на крышке. Папино китайское снотворное.

Открыла. Внутри круглые белые таблетки в индивидуальных упаковках, осталось штук шесть.

Я выдавила две. Маленькие, белые, без запаха. Зажала в кулаке, закрыла коробочку и задвинула ящик на место.

Руки слегка подрагивали, но я заставила себя двигаться спокойно. Как будто просто зашла за чем-то в папин кабинет, и ничего особенного не происходит.

Вышла так же тихо, как вошла. Прикрыла дверь за собой.

Теперь кухня.

Я спустилась по лестнице, стараясь не скрипеть ступеньками, прижималась к стене, обходя те места, которые знала с детства — третья ступенька снизу скрипит, восьмая тоже. Старый дом, со своими секретами.

Мимо гостиной. Артем сидел на диване спиной ко мне, уставившись в экран. Какой-то боевик, взрывы и стрельба. Он не обернулся, не пошевелился. Может, задремал. Может, просто увлекся. Неважно.

Кухня встретила меня запахом чистоты и лимонного средства для мытья посуды. Мраморные столешницы блестели в свете луны, хромированные поверхности отражали мою фигуру. Марина, как всегда, оставила все в идеальном порядке.

Я взяла высокий стакан из шкафчика, налила воды из кулера и разжала кулак — таблетки оставили следы на ладони. Положила на разделочную доску, взяла ложку и растолкла в мелкий порошок, стараясь не шуметь. Ссыпала в стакан, размешала.

Порошок растворился мгновенно, не оставив ни следа. Вода осталась прозрачной. Папа говорил, что это одно из преимуществ — можно добавить в любой напиток, и никто не заметит. Нельзя вызывать подозрений у конкурентов и их шпионов.

Готово.

Я поднялась к себе в комнату, держа стакан в руке, и поставила его на туалетный столик. Посмотрела в зеркало.

Платье слишком очевидно, слишком нарядно. Если я приду к своему церберу в вечернем платье со стаканом воды, он сразу заподозрит неладное. Нужно что-то другое, что-то более интимное, что-то, что объяснит, почему я брожу по дому со стаканом воды.

Я расстегнула молнию, позволила платью соскользнуть на пол и осталась в белье. Черное кружево, полупрозрачное, едва прикрывающее то, что должно быть прикрыто. Белье, в котором я чувствовала себя красивой. Белье для особых случаев.

Достала из шкафа халат, шелковый, короткий, чуть выше середины бедра, нежно-розовый, с кружевной отделкой. Почти ничего не скрывает, только дразнит. Накинула на плечи и завязала пояс не слишком туго, чтобы при движении полы расходились.