Другие методы - Полина Ветер Страница 22

— Можно мне помыть руки? – Раздаётся у плеча.

Я убираю руку, отпуская.

— Пойдём.

Провожаю её до ванной, оставляю одну, даю время осознать происходящее.

Несмотря на нестабильное состояние психики, Оля – умная девочка. Я доверяю ей принять самостоятельное решение, как себя вести, и ухожу обратно к «семье».

— Поздравляю Серёжа, – каркает Василич, доставая из бара коньяк.

Что ж, выпить есть за что.

— Ты рехнулся? – Маша подходит ко мне вплотную. Говорит громким жарким полушёпотом. – Она тебе в дочери годится, Удальцов! Что это за новости?!

Даня хмыкает брезгливо и отворачивается, вальяжно развалившись на диване.

— Спасибо за поздравления, – отвечаю спокойно. – На твоём месте я бы тоже волновался, ведь отныне тебе самой придётся о себе заботиться. У меня, видишь ли, появилась семья, и впредь не смогу тратить миллионы на твоё содержание.

Она задыхается. Это тоже сюрприз.

— Ты не переживай, совсем от алиментов не отказываюсь, просто намерен сократить их вдвое. Придётся тебе поумерить аппетиты.

— Какая же ты сволочь, Удальцов! – шипит Маша мне в лицо, отступает и бросается к Дане. – А ты что молчишь? Не хочешь вразумить отца? Он же с катушек съехал!

— Значит это – правда? – обращается ко мне.

— Да.

— С чего вдруг? – Словно безразлично. Только горящий взгляд выдаёт. – Раньше такой идеи не возникало.

— Раньше были другие обстоятельства.

— Да, мать права. – Поднимается и, проходя мимо меня, бросает: – Ты настоящая скотина.

— Я не буду сидеть с ней за одним столом, – не унимается бывшая. – Папа! Этот цирк надо прекратить!

Василич хмурится. Не любит, когда дочь им манипулирует.

— Ты, Маша, сама смотри. Но они – мои гости. Так что… – Разводит руками, будто извиняясь.

Оля возвращается.

Выглядит испуганной, но уже меньше, чем вначале.

Я подхожу к ней.

— Всё нормально?

— Да.

Не смотрит на меня. Окидывает взглядом комнату. Я сразу понимаю, что ищет Даню.

Это задевает. Слегка.

— Я не собираюсь в этом участвовать. – Бывшая поднимается и проходит вслед за сыном, задевая меня плечом. – Даня, сынок! Поехали домой!

Правильно. Поезжайте.

Я и сам устал от этого цирка. За потрясающую эмоциональную игру моей первой жене можно выдать театральную премию. Сука.

Ест с моей руки и умудряется качать права.

— Пойдём на террасу, – говорю девочке.

Кивает. Идёт вслед за мной. Там Василич развернул военную кухню.

Уже разобрал пакет с продуктами, что я привёз, колдует над мясом, в мангале потрескивает огонь. Всё как я люблю.

Не пытаюсь вдаваться, задел ли его отцовские чувства. Мы с Машкой развелись официально семь лет назад. Перестали быть семьёй в обычном понимании – уже как лет двадцать. У каждого из нас своя жизнь. Надеюсь, старик это понимает.

Немного странно, наверное, что я привёз новую жену в дом к бывшему тестю.

— Они не останутся? – тихо спрашивает девочка, кивая себе за спину.

— Нет. – Отвечаю. И будто улавливаю на напряженном лице облегчение. – Садись.

Послушно садится за широкий лакированный стол.

У отставного генерала большой дом и место для отдыха с размахом. Здесь тепло, можно сидеть без верхней одежды, застеклённая терраса позволяет.

Оля берётся резать овощи, мы с Василичем готовим мясо, никто не касается острой темы. Девочка вроде немного расслабляется.

— Серёжа, принеси девушке плед из спальни, – обращается ко мне генерал после того, как мы раскладываем шампуры ровным рядком на мангале. – А то зябко немного без куртки-то.