Преподаватель - Юлия Хокка Страница 223

Кто-то запускал петарды. Те взрывались бесконечным множеством разноцветных искорок на черном небе и падали обратно на землю, но растворялись в темноте, не достав до нее.

— Какое же?

— А ты не догадываешься?

— Хм, – он сделал вид, что задумался, – наверное, нет.

— Ага, конечно.

— Нет, ну правда. – Голос Олега звучал мягко, даже нежно, и было понятно, что он улыбается.

— Тебя рядом не хватает. Для полного счастья.

— Мне тоже тебя не хватает. – От этих слов по телу пробежали мурашки.

— Правда?

— Конечно.

— У тебя очень тихо на фоне. Не отмечаешь?

— Нет. Сижу в номере отеля, только закончил разбираться с работой. Скоро лягу спать.

Стало грустно это слышать. Праздник же…

— Даже никакого особого ужина?

— Ну, ужин у меня был весьма обычный.

— Звучит грустно.

— Да нормально, на самом деле. Я не большой фанат праздников, их отмечаний и вроде того.

Жизнь и так довольно скучная и серая, праздников очень мало. Очень печально, что многие взрослые люди относятся к ним равнодушно.

— Понятно… – на выдохе ответила я и, прикоснувшись пальцами к холодному стеклу, засмотрелась на неспящий город. Во многих домах горел свет, на улице периодически виднелись прогуливающиеся люди, а черное небо то и дело украшали разноцветные огоньки салютов.

— Лесь? – тихо позвал Олег.

— Да? – так же тихо ответила я.

— Хочу, чтобы ты сейчас была рядом. – Он сказал это шепотом и так чувственно, что в животе снова запорхали бабочки.

— А я-то как этого хочу.

— Хочу посадить тебя к себе на колени, обнять, потрогать твои шелковые, мягкие волосы, покрыть поцелуями твою шею, чтобы ты извивалась и выгибалась, стараясь прижаться ко мне.

— Олег…

— Только не говори, что ты смутилась.

Вообще-то, я и правда немного смутилась, но при этом сама всего описанного ужасно желала.

— Раз просишь, то не скажу.

Повисло молчание. Наверное, каждый задумался о своем. Прикрыв глаза, я старалась представить ощущения от прикосновений губ Олега, но он об этом никогда не узнает. Сказать такое вслух – выше моих возможностей.

— К тете не планируешь поехать? – Шефер сменил тему, теперь его голос звучал не так жарко, но все еще оставался спокойно-нежным.

— Планирую. Она сегодня звала, но я решила остаться с бабушкой. Думаю, доеду до нее второго числа. Олег?

— Да, Олененок?

— У тебя не бывает каких-то особых чувств или ощущений в новогоднюю ночь? Ну, или еще в какие-то праздники? – Я снова прикоснулась ладонью к окну, а хотелось прислониться щекой или лбом, потому что они пылали с первой секунды разговора. Перенервничала, но в положительном ключе.

— Не очень понимаю, что ты имеешь в виду.

— Не знаю, как объяснить… – Я призадумалась. – Наверное, это прозвучит глупо… Но у тебя нет ощущения, что мир в такое время какой-то особенный? Будто что-то по-другому. Иначе. Кажется, что все совсем непривычно, что и потом все поменяется. В детстве мне казалось, что в новогоднюю ночь явно ощущается волшебство, теперь не знаю, как описать подобное чувство. В волшебство я больше не верю, но эту необычность все еще чувствую.

— Милая, я, наверное, уже слишком старый и черствый. Не хочу тебя расстраивать, но новогодняя ночь для меня ощущается так же, как и любая другая. Аналогично с днем рождения. Но, правда, отчасти могу с тобой согласиться, в юности и в детстве я испытывал нечто подобное.