Заложница дьявола - Аделина Жемчужева Страница 229

— Что ты сказала? — его голос был тихим, но от этого только страшнее.

— Я… беременна, — повторила я, чувствуя, как пересохло в горле.

Отец медленно наклонился вперед, впиваясь в меня тяжелым взглядом.

— И, смею предположить, это… его ребенок? — он даже не произнёс имени Эмира, как будто это слово было для него ядом.

Я сглотнула, не зная, что сказать. Ответ и так был очевиден.

Его кулак с глухим стуком опустился на стол.

— Чёрт возьми! — взорвался он. — Мне теперь терпеть в своём доме отродье этого щенка⁈

Я вздрогнула, но маматут же положила руку ему на плечо, пытаясь его успокоить.

— Дорогой, пожалуйста…

— Не смей меня успокаивать! — рявкнул он, резко вскакивая. Стул со скрипом отъехал назад, сотрясая пол. — Я не смогу терпеть в этом доме его плод. Не хватало мне второго Эмира!

Моё сердце бешено колотилось. В горле пересохло, но я стиснула зубы, стараясь не показать слабость.

— Я не потерплю здесь ничего, что связано с этим ублюдком!

Эти слова прорвали что-то внутри меня.

— Тогда зачем вы отдали меня за него⁈ — мой голос задрожал, но я продолжила, поднимаясь на ноги. — Вы же знали, что я могу забеременеть!

— Потому что этот подонок не отставал! — рявкнул он.

— Тогда это ваша вина, не моя! Вы продали свою дочь ради власти!

Отец тяжело дышал, его ноздри раздувались, а кулаки сжимались. В глазах бушевал ураган ярости.

— Я убью тебя вместе с этим отродьем!

Я не успела ни вдохнуть, ни осознать его слова, как резкий удар сбил меня с места. Острая, жгучая боль пронзила щёку, и я, пошатнувшись, отлетела назад, едва не свалившись со стула. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали яркие вспышки.

Горло сдавило от подступивших слёз, но я сжала губы, не давая им пролиться.

— О Боже! — закричала мама, бросаясь ко мне.

Она схватила меня за плечи, защищая собой, а затем повернулась к отцу.

— Ты сошёл с ума⁈ Это твоя дочь! — в её голосе звучала паника, а глаза метались между мной и ним.

Отец стоял, тяжело дыша, его руки сжаты в кулаки, пальцы побелели.

— Она предала свою семью! — рявкнул он. — Привела в наш дом позор!

— Как ты можешь так говорить⁈ Это её ребенок! Наш внук!

— Это не мой внук! — его голос прозвучал так резко, что мама вздрогнула.

Я медленно поднялась, сжимая горящую щеку ладонью. Глаза наполнились слезами, но я не позволила им пролиться.

— Ненавижу тебя, — тихо прошептала я.

Отец замер, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль, но тут же оно исчезло, вновь уступив место ярости.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел из зала.

Я опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. В следующий момент Джанесса и Бибиана бросились ко мне, обнимая крепко, словно могли своим теплом заглушить ту боль, что жгла меня изнутри.

— Всё будет хорошо, Лили, — прошептала Джанесса,осторожно проводя рукой по моей спине.

Бибиана прижалась ко мне, её голос дрожал:

— Мы рядом. Ты не одна.

Я закрыла глаза, позволив им хоть на мгновение забрать у меня этот невыносимый груз.

Но я знала, что ничего уже не будет хорошо.

— Я так устала… — мой голос дрожал.

Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Щека всё ещё горела от удара, но сильнее всего болело сердце.

Мама опустилась на колени рядом, её лицо было бледным, в глазах читалась тревога.