Прошлое (не) исправить - Виктория Цой Страница 23

Вечер коротаю за чтением. Сидя перед открытой книгой, до боли кусаю губу. Не могу объяснить, но сейчас мою душу будто терзают таинственные призраки. Они заставляют задуматься, усомниться в собственных чувствах. А так ли всё это на самом деле? Люблю ли я вообще Богдана? Несколько дней назад я была уверена, что люблю и кроме него мне никто не нужен. — Диан, ты чего застыла? — замечает Окса. — Я… задумалась, — моргаю несколько раз. — Куда ходила? — Выходила разговаривать в коридор по телефону. — С Максом?

Агафонова выглядит расстроенной. Глаза красные, словно она… плакала? — Ага, — шмыгает носом, тем самым подтверждая мои подозрения. — Забей. Не хочу об этом говорить. — Уверена? — мягко спрашиваю я. — Ага, лучше расскажи, как дела с Соколовым? Вы уже целовались? Он правда бог?

Агафонова смачно плюхается на свою старенькую кровать, та отвечает ей жалобным писком. Меньше всего мне хочется сейчас говорить об этом и тем более вспоминать. Зная Оксу, она от меня не отстанет, пока не получит информацию. — Понравилось. — И??? — Я не умею описывать красочно. Поцелуй как поцелуй, — пожимаю плечами, избегая её испытующего взгляда. Она может много чего не замечать порой, только вот настоящие эмоции распознаёт сразу. — С языком? — Окс! — возмущённо вскакиваю с кровати я.

Блин, зачем она это сказала... — Диана-а-а, расскажи! — Зачем? — Я просто знаю нескольких девочек, которые встречались с Богданом, и они та-а-акое рассказывали. Мне просто интересно. Ну пожалуйста! — умоляет она. — Он вообще-то мой парень, — отрезаю я. Надеюсь, до неё дойдёт намёк: подробности своей личной жизни обсуждать я ни с кем не намерена. Про «мой парень» я, конечно, преувеличила. Вообще, не знаю, как люди начинают официально встречаться. — Не хочешь рассказывать в деталях, да? Прям настолько понравилось? — прищуривается. — Я-то тебе всегда всё рассказываю, — в голосе слышатся нотки обиды.

О да! Окса любит рассказывать всё в подробностях. Особенно после очередной бурной ночи. Порой мы с Улей становимся невольными свидетелями её любовных похождений. Правда, к концу таких рассказов я напоминаю варёного рака: красного и смущённого.— Я… не могу. Прости, — встаю с кровати и направляюсь к входной двери. — Ты куда? — Пойду прогуляюсь, а то в комнате слишком жарко.

Уже за спиной слышу ее хихиканье.

Я не могу долго злиться на неё. Чрезмерное любопытство лучшей подруги меня никогда не напрягало. Нынешняя ситуация — исключение. Просто я правда не хочу об этом говорить. То ли потому что мне нечего рассказывать, то ли причина в самой Оксе. Что-то в её поведении заставляет меня задуматься. Пока сама не разобралась.

Гуляю по коридору, стараясь прислушиваться к своим ощущениям.

Дежавю не проходит. Это раздражает. Я словно смотрю фильм на повторе, где в главной роли — я сама. Все люди вокруг — настоящие. Они проживают свою жизнь первично, в то время как я — вторично. Присматриваюсь к стенам, к мимо проходящим студентам. Навстречу мне идут две девушки со второго курса. Видела их в универе у расписания. Может, у меня шизофрения?

Спускаюсь на первый этаж. Двигаюсь мимо окошка, где сидит наша пожилая комендантша Татьяна Васильевна, проработавшая тут половину своей жизни. Выхожу на единственное кольцо общежития и вдыхаю весенний воздух. Он тоже настоящий. Вкусный и пахнет предстоящим летом. Солнце садится неспеша, окрашивая небо от ярко-розовых до пастельных голубых оттенков. Они почти идеальным слоем накладываются друг на друга. Завтра будет хорошая погода.