Гувернантка для Дракона - Мария Соник Страница 23

Тэд подлетел, понурый, с виноватым видом. В драконьем обличье он выглядел так жалко, что Элис, несмотря на пережитый ужас, захотелось его утешить.

— Я нечаянно, — пробормотал он. — Я просто хотел показать, как умею…

— Ты мог ее убить! — гремел Игнатий.

— Не мог, — вмешалась Элис, пытаясь высвободиться из лап. — Ты же рядом был. Ты поймал. Все в порядке.

— В порядке? — Игнатий повернулся к ней, и его глаза все еще горели. — Ты могла разбиться!

— Но не разбилась. — Элис погладила его по лапе. — Отпусти меня, пожалуйста. Я хочу поговорить с Тэдом.

Игнатий нехотя разжал лапы. Элис оказалась на твердой скале — Игнатий снова приземлился на тот же уступ. Тэд опустился рядом, все еще понурый.

— Тэд, — мягко сказала Элис, подходя к нему. — Посмотри на меня.

Дракончик поднял голову. В его глазах стояли слезы — настоящие драконьи слезы, горячие и блестящие.

— Я правда не хотел, — прошептал он. — Я просто хотел быть как папа. Хотел показать, что я тоже могу тебя носить. Что я тоже… что ты моя мама…

Элис растаяла. Она подошла вплотную к его огромной голове и обняла ее, насколько могла.

— Глупый, — сказала она ласково. — Ты не обязанбыть как папа. Ты — это ты. И я люблю тебя любого. Даже если ты меня роняешь.

— Правда? — Тэд шмыгнул носом, выпустив облачко дыма.

— Правда. Но в следующий раз, когда захочешь меня покатать, давай потренируемся сначала. На небольшой высоте. Без кувырков.

— Хорошо, — пообещал Тэд. — Я буду тренироваться. Каждый день. Стану самым лучшим летуном!

— Будешь, — подтвердила Элис. — Я в тебя верю.

Игнатий смотрел на эту сцену и чувствовал, как в груди разливается тепло. Эта женщина… она умела делать невозможное. Она умела превращать катастрофу в урок, страх — в доверие, падение — в полет.

— Ладно, — сказал он, возвращаясь в человеческое обличье (зрелище, к которому Элис все еще не могла привыкнуть — слишком уж быстро и плавно это происходило). — На сегодня полетов достаточно. Возвращаемся в замок. И больше никаких кульбитов, Тэд.

— А завтра? — с надеждой спросил Тэд, тоже превращаясь обратно в мальчика.

— Завтра посмотрим.

Они пошли обратно — не по воздуху, а пешком, по тропинке, ведущей к замку. Тэд бежал впереди, подпрыгивая и распугивая мелких зверушек. Игнатий и Элис шли рядом, держась за руки.

— Знаешь, — тихо сказал Игнатий, — я никогда не видел Тэда таким счастливым. Даже когда он только что чуть тебя не убил, он был счастлив, что ты его не ругаешь. Что ты его понимаешь.

— Он ребенок, — пожала плечами Элис. — Ему нужно, чтобы его любили. Просто любили, без условий.

— Ты умеешь.

— Научилась. За сорок лет работы с детьми.

— А со мной? — Игнатий остановился и повернул ее к себе. — Ты умеешь любить меня?

Элис посмотрела в его золотые глаза, в которых сейчас не было ни капли драконьей опасности — только нежность и надежда.

— Учусь, — сказала она. — С каждым днем все лучше.

Он наклонился и поцеловал ее. Легко, осторожно, будто боялся спугнуть.

— Папа, ну вы чего там? — донеслось издалека. — Идите быстрее! Искорка завтракать хочет!

— Идем, — крикнул Игнатий, не отпуская Элис. — Так и будешь учиться?

— Всю жизнь, — ответила она. — У меня теперь времени много.

— Навсегда?

— Навсегда.

Они догнали Тэда, который уже придумывал новый план — накормить Искорку, показать Элис свои сокровища (все, не только рубины) и уговорить папу на второй урок полетов завтра же.