Развод. Свекровь - а я говорила! - Полина Измайлова Страница 23

В общем, присутствие Кеши оказалось, как и в браке, не обязательным.

Документы ему направили почтой.

Сижу вечером на кухне, отмечаю развод, и тут — пилик. СМС.

От него. Конечно же. Как же Кеша и не проявит себя в день развода?

“Браво, Луша! Надеюсь, ты будешь счастлива в МОЕЙ квартире!”

Я смотрю на Кешин пассаж, перечитываю. И мысленно посылаю его в пешее эротическое. И даже уже не злюсь — а на что мне злиться?

Для меня всё закончилось идеально!

Немного подумав, нажимаю “заблокировать”.

Всё, я поставила в этой истории точку.

Пусть теперь Кеша пишет дальше. Хоть роман, хоть эпопею. Только без меня в главных ролях.

А через пару дней случается то, чего я даже в самых смелых фантазиях представить не могла.

Хотя, если быть честной, в самых смелых фантазиях у меня — дом на побережье с бассейном, но и свекровь с дарственной в руках — это, скажу я вам, торжество справедливости!

Награда за все мои страдания.

— Вот, Лукерья, — протягивает мне документ. — Тут всё оформлено. Дарственная. Теперь официально: квартира твоя.

Я сажусь. Чтоб не упасть. Потому что ноги у меня на секунду реально подкашиваются. Квартира — моя. Это надо осознать!

— Я… — начинаю, но она сразу машет рукой:

— Давай без соплей. Всё по справедливости. А теперь, дорогая моя, собирайся.

— Куда собираться? — смотрю на нее во все глаза.

— Как куда? Развод отмечать. Я столик в ресторане заказала. Платье надень. Или что у тебя там.

Вот это в духе моей свекрови. Моей суровой, строгой, иногда невыносимой… и неожиданно родной Ады.

Ее слово и правда закон.

Сказала на свадьбе, что пьет за мой развод? Так оно и вышло.

— А я говорила! — опять многозначительно произносит она, и мы смеемся.

А что? Я вовсе не против пойти в ресторан — отметить то, что, наконец, моя жизнь начала налаживаться.

Открываю шкаф. Достаю тот самый предмет гардероба, который всегда выручает женщину в нужный момент. Маленькое черное платье. Элегантное, сдержанное, но в то же время соблазнительное. Идеальное для женщины, которая официально вернула себе свободу. Ну и квартиру.

— Сейчас, — говорю. — Подождите, пожалуйста, Аделаида Степановна. Я только макияж сделаю и немного прическу подправлю.

— Ты и так красивая, деточка! Только не видишь этого. Все мужчины будут у твоих ног!

— Ну вы скажете тоже, — смущаюсь я, наводя марафет у зеркала.

Не думаю я ни о каких мужчинах, разве что…

Когда вытягиваю стрелку на веках, вдруг ловлю себя на мысли, что думаю о нем.

О Луке.

Вспоминаю, как он держал меня за руку. Как улыбался. Как легко и просто с ним было болтать — как будто мы старые знакомые. Тепло от него шло. Мужское, надежное. К такому мужчине хочется прижаться покрепче и спрятаться за ним, как за каменной стеной.

Вот уже месяц прошел, а я всё прокручиваю в голове тот ужин. И вспоминаю его глаза. И то, как он сказал, что свободен, и в его глазах был намек…

А я — клуша! — намеков не понимаю!

Был же? Мне же не показалось?

А потом я вспоминаю момент, когда я, как последняя дурында, устроила сцену ревности на ровном месте.

Всё думаю — а что, если бы не психанула тогда? Если бы не бросила ту пятихатку на стол с таким пафосом, будто не могла оставаться рядом с ним?

Может быть, всё было бы по-другому?

Может, он и правда… хотел чего-то большего, чем просто загладить вину за то, что облил меня водой из лужи?