Я плохому не научу - Лина Мак Страница 23

— Тогда приглашаю Вас в дом, – Баринов указывает рукой направление.

— Пап, – зову отца, но Тим становится ближе и подставляет руку.

— Я провожу, – уверенно заявляет он.

Макс, как специально, закрывает дверь, и теперь все смотрят на меня. Ненавижу эти сборища. Напьюсь сегодня и перестреляю половину. Пусть потом папа мне передачки носит.

Медленно выдыхаю, кладу свою руку на предложенный Тимом локоть, а он сразу накрывает её сверху своей.

— Василий, идём, – Баринов разворачивается к папе. – Наши дети нашли общий язык.

— Я не сомневался, – бросает папа, а Макс только закашливается за нами.

И почему у меня чувство, что я снова сражаюсь с ветряными мельницами.

— Сыграй сегодня Снегурочку, Катюш, – тихо шепчет на ухо Тим, когда мы поднимаемся по ступенькам. – Ты не пожалеешь.

— Пошёл на хрен, – выдыхаю я и приклеиваю улыбку к губам.

Будет вам сегодня и Снегурочка, и Катя, и Медуза Горгона.

Глава 17

— Кать, может, хватит? – говорит тихо брат, подойдя ко мне в очередной раз.

Смотрю на него, вскинув бровь, и придумываю какое-то новое словосочетание для отправки его на небо. Кручу в руках уже, кажется, третий бокал шампанского, а мысли не приходят.

Я постоянно вылавливаю фигуру Тима в толпе. Он привёл меня в зал и оставил. А мне мало, блин!

Все, кто хотел подойти ко мне, останавливались на полпути и уходили назад. А я даже сегодня не с боевым раскрасом.

— Сгинь, братик, – отвечаю ему, а сама смотрю, как пузырьки поднимаются в бокале, и допиваю всё одним глотком. – Иди, найди свою девочку. А то в этом зоопарке потеряешь так же, как и нашёл.

— Кать, ну твою же мать, что случилось-то? – Макс смотрит на меня внимательно, а в голосе слышно волнение. Вроде даже искреннее.

Тяжело быть девочкой, когда вокруг одни дебилы. Ставлю пустой бокал на столик у стены и иду к общему столу. Беру ещё один бокал и только хочу развернуться, как за спиной появляется тот, кого готова пристрелить и… Боже, что я с ним только не готова сделать.

— И что это, Снегурочка решила сегодня накидаться? – тихо спрашивает Тим, а я разворачиваюсь к нему. – Если ты думаешь, что сможешь улизнуть и не отработать все дни без тебя, то не выйдет.

— Хм, – громко выдаю я. – А ты не обнаглел, случайно? Или тебе снова досталось, только в этот раз по голове?

— Досталось, – кивает Тим и приближается ко мне ещё ближе. Какие-то жалкие сантиметры между нашими губами.

Ну вот почему? Почему он не может стать уродливее в моих глазах хотя бы на граммуличку? Да ещё и в этом костюме. Вроде лицо Тимура, что нашёлся в бане, а смотришь на тело и понимаешь, что этот мальчик умеет быть разным.

— Ты меня раздражаешь, – говорю совершенно не то, что думаю.

— Я знаю, как твоё раздражение превратить в наслаждение, – отвечает низким голосом Тим, запуская по моему телу табуны мурашек, что на всей скорости мчатся вниз.

— Обломишься, Баринов, – отвечаю злясь. И в первую очередь на себя, но об этом я ему не скажу.

По залу засуетилась охрана, привлекая внимание, а вот Баринов–старший стал слишком напряжём. Папа вообще стоял в стороне, но вдруг с лучезарной улыбкой двинулся к выходу.

Смотрю на все эти движения и не сразу понимаю, что меня тоже ведут в сторону, куда пошёл папа.

— Тим, пусти меня, если ты ещё хочешь когда-нибудь стать отцом, – шиплю я.