Хрустальная ложь - М. Эль Страница 235

— Психология цвета, — ответила Валерия, невозмутимо распутывая золотую гирлянду, её пальцы ловко скользили по блестящим нитям. — Розовый расслабляет агрессивных мужчин. Снимает стресс. Это научно доказано.

Селина моргнула. — Виктор агрессивный?

Валерия подняла на неё взгляд, её губы изогнулись в хитрой усмешке. — Иногда.

— Когда? — Селина уже чувствовала, что попала в ловушку.

— Когда дышит.

Охрана, которая осторожно переносила мешки с игрушками, синхронно застыла, а затем постаралась быть ещё более незаметной. Каждая новая игрушка, каждый блестящий шар, казалось, приближал их к неминуемой расплате.

В этот момент в гостиную зашёл Рико. Он остановился в дверях, его обычно невозмутимое лицо вытянулось, когда он оглядел всё это розово-золотое безумие. Посредине комнаты возвышалась фуксиевая ёлка, уже увешанная мишурой и огромными, нелепыми шарами, а две женщины, словно хозяйки этого хаоса, с довольным видом развешивали остатки украшений.

— А вы уверены, что он не убьёт нас за это? — Голос Рико был тих, почти полон отчаяния, но вопрос адресовался Валерии, потому что только она могла дать хоть какое-то обоснование этому апокалипсису.

Валерия оглянулась на него, опустив золотой шарик. Её глаза блеснули.

— Я адвокат, Рико. Все обязательства снять с вас могу. Или, по крайней мере, представлять вас в суде.

— И это должно нас успокоить? — прошептал другой охранник, заглядывая из-за спины Рико, его лицо было землистого цвета.

Винный вечер перетёк в тихие посиделки на полу гостиной. Огромная розовая ель в центре зала, увешанная золотом и серебром, отбрасывала мягкие, сюрреалистичные блики на разбросанные вокруг подарочные коробки, шуршащую обёрточную бумагу и блестящие ленточки. Селина, одетая в тёплый вязаный свитер, сидела по-турецки, методично заворачивая подарки для подчинённых брата, её брови были нахмурены от сосредоточенности. Валерия, всё ещё в уютном свитере Виктора, который теперь пах ею самой, лениво перебирала остатки блестящей мишуры, её босые ноги были вытянуты на мягком ковре.

— Что подаришь Виктору? — спросила Селина, не поднимая головы, её голос был приглушён шуршанием бумаги.

Валерия замерла. Карандаш, который она задумчиво крутила в пальцах, остановился. Это был вопрос, на который у неё не было ответа.

— Понятия не имею, — выдохнула она, откидываясь на подушки. — Он богатый, у него всё есть. Он из тех, кто покупает себе что угодно, когда ему захочется. Что подаришь человеку, у которого есть всё?

— Ну да, — Селина вздохнула. — Он такой же тупой, мой брат — всегда говорит, что ему ничего не нужно. А потом ходит и смотрит на вещь, о которой даже не вспоминал, будто это целый мир. Но всё равно, что-то же должно быть…

Валерия задумчиво покрутила карандаш, прикусив нижнюю губу.

— Может… что-то личное? Что-то, что ему никто не подарит.

— Например? — Селина, наконец, подняла голову, её глаза, похожие на глаза Виктора, изучали Валерию.

— Не знаю… — Валерия перебирала варианты в уме, отсеивая один за другим. — Книгу… часы… Нож… Пулю.

Селина моргнула, её пальцы замерли на ленте. — ПУЛЮ?

Валерия едва заметно улыбнулась, в её глазах мелькнули искры.

— В виде кулона. Или брелка.

Селина рассмеялась — нервно, но с пониманием. — Знаешь, Лил, вот это уже похоже на твой подарок. Я побоялась спрашивать, когда ты это сказала.