Второе высшее магическое - Юлия Жукова,Елизавета Шумская Страница 24

— Мне иногда кажется, что Твердила сам с потолка это всё берёт, — буркнула я. Твердилой этого учителя прозвали не только за имечко, но и за заслуги перед учениками. — И каждый следующий раз не помнит, что нёс в предыдущий.

— Может, того, — Малаша подвигала бровями, — бутыльком отдаримся? Я слышала от старших, он берёт.

— Это были не старшие, — отрезала Груня. — Твердила сам их подговорил, чтобы тем, кто попытается, сразу нули выставить.

Малаша с шлепком захлопнула рот.

— Откуда такие сведения? — удивилась я.

— Мой батюшка дружен с его шурином, — уклончиво ответила Груня и вдруг захлопнула учебник. — Так, руны все выучили? Сейчас буду спрашивать!

— Чой-то ты-то? — набычилась Малаша, хотя всем было ясно, почему именно Груня будет в нашей компании отыгрывать учителя. Другое дело — зачем это ей? Списывать же не даёт, значит, до наших оценок ей дела нет.

— Я так лучше запоминаю, — заявила она и указала нам на лавку под окном. — Убрали всё, сели и отвечаем!

Мы с Малашей переглянулись, вздохнули, но к лавке поплелись. Она — потому что понимала, что это полезно, а я — потому что надо было хоть притвориться, что учу. Так-то я рун знала больше, чем их изобрели на сей день.

Углеша хоть и поименована была за угольно-чёрные волосы, но мы с Малашей уже согласились, что более пристало ей так именоваться по углу, в котором она вечно отсиживалась, даже когда выходила в общую комнату. Вот и сейчас сидела, сгорбившись, на сундуке и невидящим взглядом таращилась в тетрадь. На уроках она никогда не отвечала, а если вынуждали, то так запиналась, что учителя скоро отставали,а то ж слушать больно.

— Ты тоже иди на лавку, нечего отсиживаться! — велела ей Груня.

Углеша вжала голову в плечи, но послушно посеменила к нам, сев на самый краешек. Неказистая она была, сутулая и даже чуть косолапая, хотя матушка её, помнится, баба статная и себе цену знающая. Но там семейка с придурью, что поделать…

Груня встала перед нами, прихватив толстую тетрадь, пролистала её на случайное место, раскрыла и показала нам:

— Это какая руна?

— Воздух, — не думая, ответила я.

— А это?

— Молния.

— А это?

— Велька, цыц, дай сказать!

Я зажала себе рот. Что-то я увлеклась. Малаша отгадала пару рун, и настала очередь Углеши.

— Это какая руна?

Углеша вжалась в стену, хотя там был подоконник и наверняка неприятно.

— Не знаю…

— Как это не знаешь? — встряла Малаша. — Я сама видела, ты её прописывала, и часа не прошло!

Углеша пригнула голову и ничего не ответила.

— Ты понимаешь, что если так будешь вести себя на проверочной, то быстро вылетишь из школы? — спросила Груня и поправила пенсне.

Углеша заплакала. Ну здра-авствуйте! Вот мне эти ясли ещё тут нужны! К счастью, поутешать без меня нашлось кому — Малаша тут же кинулась к соседке и принялась её тискать, похлопывать и поглаживать.

Я сама давно уже ни с кем не была так близка, чтобы вот так без спросу и опасения трогать другого человека. В прошлой жизни от родителей я отдалилась, а другими близкими не обзавелась. Да и меня саму утешать было некому, а потому я привыкла, что каждый должен быть сам за себя. Но — это ж девчонки маленькие, а не разочаровавшиеся в жизни перестарки, как я. Да и я теперь уже не перестарок, а снова завидная невеста. Ох и тяжело же об этом помнить.

— Ты кого так боишься? — уговаривала тем временем Малаша Улгешу. — Ну не съедим же мы тебя!