Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение - Рика Лав Страница 24

«Она бросила университет три месяцаназад, Вадим. И работает в стрип-клубе. А сейчас сидит у меня в соседней комнате, и на ее губах еще вкус моей спермы» — эти слова жгли мне язык.

— Не повлияет, — хрипло ответил. — Я сам с ней поговорю насчет учебы.

— Вот и спасибо! — Вадим будто и не слышал напряжения в моем голосе. — Я еще что хотел сказать… Спасибо, что относишься к ней, как к настоящей племяннице. Я-то знаю свою дочь. Она в тебя лет с двадцати влюблена, а может, и раньше. Так что… Спасибо, что просто приглядываешь за ней.

Каждое его слово было ударом.

— Ты то для нее безопасен, — продолжал брат, и это прозвучало как приговор. — Никогда с ней ничего плохого не сделаешь. Я доверяю тебе, как самому себе. Да и… ты ей в отцы годишься. Знаю, что не воспользуешься ею.

Мне показалось, я слышу, как скрипят мои зубы.

— Привези ее сегодня домой, а? Уже неделю толком не вижу из-за работы, — он рассмеялся своим простым, ничего не подозревающим смехом.

— Хорошо, — выдавил я из себя. — Привезу.

— Отлично! Ну, не буду отвлекать. Еще раз спасибо, брат!

Связь прервалась. Я еще секунду сидел неподвижно, сжимая трубку так, что пластмасса затрещала. Потом рванулся с места и швырнул ее что есть силы в стену. Телефон разбился вдребезги с сухим, удовлетворяющим хрустом.

«Безопасен». «В отцы годишься». Да, блять!

Ярость, горячая и слепая, подступила к горлу. Я повернулся и изо всех сил ударил кулаком в стену. Боль, острая и чистая, пронзила костяшки, но была ничто по сравнению с тем адом, что бушевал внутри.

Вадим доверяет мне. А я… я только что кончил его дочери в рот.

Я прислонился лбом к стене, выдохнув.

— Какой же я… — прошептал хрипло, глядя на сбитые в кровь костяшки, — … ублюдок.

Глава 13

Михэль. Моя дьволица

Вечером мне пришлось буквально заталкивать ее в машину, потому что она намеревалась уехать на такси, игнорируя мои приказы.

— Отстань от меня, козел! — вырывалась Лилит, царапая мне руки, но моя хватка была железной.

— Успокойся, — сквозь зубы процедил, запирая двери. — Доедем до дома, потом ненавидь сколько влезет.

Всю дорогу девушка молчала, уставившись в окно, а я чувствовал себя последним подонком.

Подъезжая к ее дому, я сдался.

— Лилит, — тихо сказал, заглушая двигатель. — Прости. Я был не прав. Я перешел все границы.

Она ничего не ответила.

Просто распахнула дверь и вышла, не оглядываясь. Я наблюдал за ее гордой, прямой спиной и ненавидел себя еще сильнее. Не могу все так оставить.

Я вышел и догнал девушку у лифта.

— Лилит, подожди. Я еду с тобой.

Она обернулась, и в ее глазах разразилась настоящая буря.

— Что⁈ Ты обещал, что ничего не скажешь отцу! Знаешь что? Пошел ты к чёрту!

Лифт захлопнулся, отрезав нас от всего мира.

— Лилит, хватит! Дай слово сказать! — я шагнул к ней, но девушка отпрянула, прижавшись спиной к металлической стене, как загнанный зверек.

— Сказать что? — в ее голосе смешались обида и боль. — Еще одну лекцию о моем неподобающем поведении? Или новую порцию унижений? Отстань от меня, Михэль! Иди к черту со своим…

Ее слова, острые и ядовитые, лишь раскалили меня. Я нажал на «стоп» на панеле лифта, накрыл своим телом девушку, прижав к стене, и заткнул ее рот своим. Это был молчаливый приказа заткнуться.

Лилит сопротивлялась, вырывалась, ее зубы больно сомкнулись на моей нижней губе. Соленый вкус крови заполнил мой рот, и это лишь распалило сильнее. Я оторвался, тяжело дыша, прижимаясь лбом к ее лбу.